Сборник «Перманентная революция»

Слово к читателю

Часть 1: 1905 год.

Л. Троцкий и Парвус: До 9 января

Л. Троцкий: Пролетариат и революция
Парвус: Предисловие
Троцкий: После петербургского восстания: Что же дальше?

Мартынов: Две диктатуры

Редакция «Искры»: Революционные перспективы

№90, 3 марта 1905 г.
№93, 17 марта 1905 г.
№95, 31 марта 1905 г.

Троцкий: Политические письма II
Плеханов: К вопросу о захвате власти
Парвус: Без царя, а правительство — рабочее.
III съезд РСДРП — прения о Временном Революционном Правительстве
Франц Меринг: Непрерывная революция

Часть 2: Уроки первой революции

Плеханов: Еще о нашем положении
Троцкий: Уроки первого Совета

К. Каутский: Движущие силы и перспективы русской революции

Аграрный вопрос и либералы
Русский капитализм
Решение аграрного вопроса
Либерализм и социал-демократия
Пролетариат и его союзники в революции
Комментарии Троцкого

Троцкий: Итоги и перспективы

Особенности исторического развития
Город и капитал
1789–1848–1905
Революция и пролетариат
Пролетариат у власти и крестьянство
Пролетарский режим
Предпосылки социализма
Рабочее правительство в России и социализм
Европа и революция

Мартов и другие меньшевики: Платформа к съезду
Тышко: Выступление на V съезде
Троцкий: Наши разногласия
Мартов: Социал-демократия 1905–1907 гг.

Часть 3: 1917-й год От Редакции

Статьи Троцкого в Нью Йорке:

У порога революции
Революция в России
Два лица
Нарастающий конфликт
Война или мир?
От кого и как защищать революцию
Кто изменники?
Покладистый божественный промысел
1905 — 1917

Большевики в феврале–апреле 1917 г.

«Правда»: Старый порядок пал
Каменев: Временное Правительство и революционная социал-демократия
Сталин: О Советах Рабочих и Солдатских Депутатов
Сталин: О войне
Сталин: Об условиях победы русской революции
«Правда»: Война и социалдемократия
Сталин: Или-или
«Правда»: Заявление Временного Правительства о войне
Каменев: Наши разногласия
«Правда»: Резолюция о правительстве
Каменев: О тезисах Ленина
Сталин: О Правительстве и Советах

Подводя итоги Октябрю: 1920-е годы.

Троцкий: Письмо в Истпарт, 1921 г.
Троцкий: В чем было разногласие с Лениным?, 1927 г.
А. А. Иоффе: Предсмертное свидетельство, 1927 г.

Часть 4: Книга «Перманентная революция»

Авторские предисловия:
К чешскому изданию
Две концепции
Несколько слов к французскому изданию

Введение
I. Вынужденный характер настоящей работы и ее цель.
II. Перманентная революция не «скачок» пролетариата, а перестройка нации под руководством пролетариата.
III. Три элемента «демократической диктатуры»: классы, задачи и политическая механика.
IV. Как выглядела теория перманентной революции на практике?
V. Осуществилась ли у нас «демократическая диктатура», и когда именно?
VI. О перепрыгивании через исторические ступени.
VII. Что означает теперь лозунг демократической диктатуры для Востока?
VIII. От марксизма к пацифизму.
Эпилог
Что же такое перманентная революция?

Замечания по поводу тезисов тов. Ладислаус Порцсольд
Три концепции русской революции
В заключение: Левая Оппозиция и Четвертый Интернационал


Эпилог

Предсказание или опасение, высказанное в заключительных строках предыдущей главы, как известно, оправдалось в течение немногих месяцев. Критика перманентной революции послужила Радеку лишь рычагом для отталкивания от оппозиции. Вся наша работа свидетельствует, надеемся, что переход Радека в лагерь Сталина не явился для нас неожиданностью. Но и в отступничестве есть свои градации, свои степени унижения. В своем покаянном заявлении Радек реабилитирует полностью политику Сталина в Китае. Это значит опуститься на самое дно измены. Мне остается только привести здесь выдержку из моего ответа на покаянное заявление Радека, Преображенского и Смилги, которое является волчьим паспортом политического цинизма*.

* Следующая длинная цитата была взята из статьи «Против капитулянства» в № 3–4 «Бюллетеня оппозиции» за сентябрь 1929 г. на стр. 9–10 и была датирована 27 июля того-же года. В книге «Перманентная революция» части этой обширной цитаты отмеченные в квадратных скобках [ ] были опущены. В нашем издании цитата приведена полностью. /И–R/

   «Как полагается всем уважающим себя банкротам, тройка не могла, конечно, не прикрыться перманентной революцией. [Этого пороху в табакерке Ярославского неистощимые запасы.] От самого трагического во всей новейшей истории опыта поражения оппортунизма — от китайской революции — тройка капитулянтов отделывается дешевой клятвой насчет того, что она не имеет ничего общего с теорией перманентной революции. [Правильнее было бы сказать, что эти господа не имеют ничего общего с марксизмом в основных проблемах мировой революции.]

«Радек и Смилга упорно отстаивали подчинение китайской компартии буржуазному Гоминдану, притом, не только до переворота Чан-Кай-Ши, но и после этого переворота. Преображенский бормотал что-то невнятное, как и всегда, в вопросах политики. Замечательное дело: все те в рядах оппозиции, которые отстаивали закабаление компартии Гоминдану, оказались капитулянтами. Ни на одном из оппозиционеров, остающихся верными своему знамени, нет этого пятна. А пятно заведомо позорное. Через три четверти века после выхода в свет Манифеста коммунистической партии, через четверть века после возникновения партии большевиков, эти злополучные «марксисты» считали возможным защищать пребывание коммунистов в клетке Гоминдана! В ответ на мои обвинения Радек уже и тогда, совершенно как в нынешнем покаянном письме, пугал «изоляцией» пролетариата от крестьянства в результате выхода компартии из буржуазного Гоминдана. Незадолго до того, Радек называл кантонское правительство крестьянско-рабочим, помогая Сталину замаскировать закабаление пролетариата буржуазией. Чем прикрыться от этих позорных действий, от последствий этой слепоты, этой тупости, этой измены марксизму? Как чем? Обличением перманентной революции! [Табакерка Ярославского к вашим услугам.]

   «Радек, еще с февраля 1928 года начавший искать поводов для капитуляции, немедленно присоединился к резолюции февральского пленума ИККИ 1928 года по китайскому вопросу. Эта резолюция объявляла троцкистов ликвидаторами за то, что они называли поражения поражениями и не соглашались победоносную китайскую контрреволюцию называть высшей стадией китайской революции. В этой февральской резолюции был объявлен курс на вооруженное восстание и на советы. Для человека, у которого есть мало-мальское политическое чутье, подкованное революционным опытом, эта резолюция представлялась образцом отвратительного и безответственного авантюризма. Радек к ней присоединился. [Смилга глубокомысленно молчал, ибо что ему китайская революция, когда он уже начал обонять «конкретный» запах цифр пятилетки.] Преображенский подошел к делу не менее мудро, чем Радек, но с другого конца. Китайская революция уже разбита, — писал он, — и притом надолго. Новая революция придет не скоро. Стоит ли, в таком случае, ссориться с центристами из-за Китая? На эту тему Преображенский рассылал обширные послания. Читая их в Алма-Ате, я испытывал чувство стыда. Чему эти люди учились в школе Ленина? спрашивал я себя десятки раз. Посылки Преображенского были прямо противоположны посылкам Радека, но выводы были те же: они оба очень хотели, чтоб Ярославский их братски обнял через посредство Меньжинского. О, разумеется, для пользы революции. Это не карьеристы, нет, это не карьеристы, — это просто беспомощные, идейно опустошенные люди.

   «Авантюристской резолюции февральского пленума ИККИ (1928 года) я тогда же противопоставил курс на мобилизацию китайских рабочих под лозунгами демократии, в том числе и под лозунгом китайского учредительного собрания. Но тут злополучная тройка ударилась в ультралевизну: это было дешево и ни к чему ее не обязывало. Лозунги демократии? Ни в каком случае. «Это грубая ошибка Троцкого». Только китайские советы и — ни одного процента скидки. Трудно придумать что-либо более нелепое, чем эта, с позволения сказать, позиция. Лозунг советов для эпохи буржуазной реакции есть побрякушка, т. е. издевательство над советами. Но даже в эпоху революции, т. е. в эпоху прямого строительства советов, мы не снимали лозунгов демократии. Мы не снимали этих лозунгов до тех пор, пока реальные советы, уже завладевшие властью, не столкнулись на глазах массы с реальными учреждениями демократии. Вот это на языке Ленина (а не мещанина Сталина и его попугаев), и означает: не перепрыгивать через демократическую стадию в развитии страны.

   «Вне демократической программы — учредительное собрание; [восьмичасовой рабочий день; конфискация земель;] национальная независимость Китая; право самоопределения входящих в его состав народностей и пр. — вне этой демократической программы коммунистическая партия Китая связана по рукам и по ногам и вынуждена пассивно очищать поле перед китайской социал-демократией, которая может, при поддержке Сталина, Радека и компании, занять ее место.

   «Итак: идя на буксире оппозиции, Радек все же прозевал самое важное в китайской революции; ибо отстаивал подчинение компартии буржуазному Гоминдану. Радек прозевал китайскую контрреволюцию, поддерживая после кантонской авантюры курс на вооруженное восстание. Радек перепрыгивает ныне через период контрреволюции и борьбы за демократию, отмахиваясь от задач переходного периода абстрактнейшей идеей советов вне времени и пространства. Зато Радек клянется, что он не имеет ничего общего с перманентной революцией. Это отрадно. Это утешительно. [Радек не понимает, правда, движущих сил революции; не понимает смены ее периодов; не понимает роли и значения партии пролетариата; не понимает соотношения между лозунгами демократии и борьбой за власть; но зато — о, зато, он совершенно не берет в рот хмельного, и если утешается в трудные дни, то не алкоголем перманентной революции, а невиннейшими понюшками из табакерки Ярославского.]

   «[Но нет, эти «понюшки» совсем не так невинны. Наоборот, они очень опасны. Они несут в себе величайшую угрозу будущей китайской революции.] Антимарксистская теория Сталина–Радека несет с собою измененное, но не улучшенное повторение гоминдановского эксперимента для Китая, для Индии, для всех стран Востока.

   «На основании всего опыта русских и китайских революций, на основании учения Маркса и Ленина, продуманного в свете этих революций, оппозиция утверждает:

   «• новая китайская революция может низвергнуть существующий режим и передать власть народным массам только в форме диктатуры пролетариата;

   «• „демократическая диктатура пролетариата и крестьянства“ — в противовес диктатуре пролетариата, ведущего за собой крестьянство и осуществляющего программу демократии — есть фикция, есть самообман или хуже того: керенщина или гоминдановщина;

   «• между режимом Керенского и Чан-Кай-Ши, с одной стороны, и диктатурой пролетариата, с другой, нет и не может быть никакого среднего, промежуточного революционного режима, а кто выдвигает его голую формулу, тот постыдно обманывает рабочих Востока, подготовляя новые катастрофы.

   «Оппозиция говорит рабочим Востока: опустошенные внутрипартийными махинациями капитулянты помогают Сталину сеять семя центризма, засорять ваши глаза, затыкать ваши уши, затуманивать ваши головы. С одной стороны, вас обессиливают перед лицом [режима] оголенной буржуазной диктатуры, запрещая вам развернуть борьбу за демократию. С другой стороны, вам рисуют перспективу какой-то спасительной, непролетарской диктатуры, помогая тем в дальнейшем новым перевоплощениям Гоминдана, т. е. дальнейшим разгромом революции рабочих и крестьян.

   «Такие проповедники являются изменниками. Учитесь не верить им, рабочие Востока, учитесь презирать их, учитесь гнать их прочь из своих рядов!…»