Лев Троцкий
«Новый курс»


Новый курс.

Обложка брошюры, выпущенной английскими троцкистами в 1973 г. к 50-летию основания Левой Оппозиции.

С болезнью Ленина группа ведущих членов Политбюро — Сталин, Зиновьев и Каменев — инициировали тайную кампанию изоляции и обструкции Троцкого. В партии в целом усилился режим назначений и повышений покорных, понижения и переброски инакомыслящих в целях усиления аппарата. Аппарат проявлял растущую независимость от рядовых членов и тенденцию «думать за партию».

В октябре 1923 года Троцкий, с одной стороны, и целая группа старых и заслуженных партийцев (Е. Преображенский, Л. Серебряков, Ю. Пятаков и 43 других старых большевика), с другой, написали обращения в ЦК и Политбюро, призывая к осуждению партийного бюрократизма, к повороту партии в сторону бóльшей партийной демократии и акценту на планомерную индустриализацию. Сначала ЦК попытался замолчать и заглушить оба выступления, но это не удалось. Осенью 1923 г. под влиянием революционной ситуации в Германии внутри РКП расширился интерес к более широким вопросам, прошлые индиферентизм и покорность назначенству и секретарскому режиму уступили место активному интересу к мировым событиям и участию рядовых партийцев в жизни своей ячейки и вышестоящих организаций. В партии прокатилась волна бурных партсобраний, в руководящие органы и в партийную прессу хлынули голоса протеста против назначенства и засилия секретарей, посыпались анти-цекистские резолюции от первичных организаций, и ЦК пришлось отступить.

В начале декабря был созван расширенный пленум ЦК и ЦКК с участием ведущих подписантов «Заявления 46-ти» и была принята резолюция о «новом курсе» партии и повороте режима в сторону демократии.

— Искра-Research.

 

На мавзолее Ленина в 7-ю годовщину Революции в ноябре 1924 г. стоят: К. Е. Ворошилов, Л. Д. Троцкий, М. И. Калинин, М. В. Фрунзе (за ним стоит С. М. Буденный), Клара Цеткин. Троцкий формально еще во главе военного ведомства СССР, но его снимут через несколько недель.

Предисловие автора.

Настоящая брошюра выходит со значительным запозданием: нездоровье помешало мне выполнить работу более своевременно. Но, в конце концов, вопросы в протекавшей до сих пор дискуссии только поставлены. Вокруг этих вопросов, внутрипартийного и хозяйственного, подняты в дискуссии тучи пыли, которая во многих случаях образует почти непроницаемую завесу и жестоко ест глаза. Но это пройдет. Пыль осядет. Реальные очертания вопросов выступят наружу. Коллективная партийная мысль постепенно извлечет из прений то, что ей нужно, станет более зрелой и уверенной в себе. А это раздвинет базу партии и сделает устойчивее партийное руководство. В этом и состоит объективный смысл резолюции Политбюро о новом внутрипартийном курсе, каким бы задопятным истолкованиям она ни подвергалась. Вся предшествующая работа по чистке партии, по повышению ее политической грамотности и теоретического уровня, наконец, по установлению стажа для партийных должностных лиц может получить свое завершение только в расширении и углублении самодеятельности всего партийного коллектива, как единственной серьезной гарантии против всех опасностей, связанных с новой экономической политикой и затяжным развитием европейской революции.

Но несомненно, что новый партийный курс может быть только средством, а не самоцелью. Для ближайшего периода можно сказать, что вес и ценность нового курса будут определяться тем, в какой мере он облегчит нам разрешение центральной хозяйственной задачи. Управление нашим государственным хозяйством по необходимости централизовано. Это приводило на первых порах к тому, что вопросы и разногласия, связанные с центральным хозяйственным руководством, сосредоточивались в крайне тесном кругу лиц. Партийная мысль в целом еще не подошла вплотную к основным вопросам и трудностям планового руководства государственным хозяйством. Даже на XII съезде вопросы планового руководства хозяйством прошли скорее формально. Этим объясняется в значительной мере то, что намеченные в резолюции XII съезда пути и методы почти не нашли до последнего времени своего применения, и что Центральному Комитету пришлось на днях снова поставить вопрос о необходимости воплотить в жизнь хозяйственные решения XII съезда, в частности — о Госплане. Но и на этот раз решение Центрального Комитета сопровождается с разных сторон скептическими суждениями по адресу Госплана и планового руководства вообще. За этим скептицизмом нет никакой творческой мысли, никакой теоретической подоплеки, вообще ничего серьезного. И если такой дешевый скептицизм терпится в партии, то это объясняется именно тем, что партийная мысль еще не подошла вплотную к вопросам централизованного планового руководства хозяйством. Между тем, от успешности такого руководства зависит судьба революции — полностью и целиком.

Эта брошюра только в заключительной главе подходит к вопросу планового руководства, исходя из частного примера, выбранного нами не произвольно, а нам навязанного в партийной дискуссии. Надо надеяться, что на ближайшем же этапе партийная мысль подойдет ко всем этим вопросам гораздо более конкретно, чем это происходит сейчас. Когда следишь за нынешней хозяйственной дискуссией со стороны, — а таково сейчас мое положение, — то кажется, будто партия вернулась на год назад, чтобы снова более критически проработать решения XII съезда. Это и значит, что вопросы, которые составляли как бы монополию тесного круга лиц, ныне становятся постепенно в центре внимания всей партии. Со своей стороны, могу только посоветовать товарищам, работающим над хозяйственными вопросами, внимательно проштудировать дискуссию на XII съезде о промышленности и провести от нее необходимые нити к дискуссии нынешнего дня. Я надеюсь в ближайшее время к этим вопросам вернуться.


Надо признать, что во время партийной дискуссии — устной и письменной — пущено в оборот огромное количество «фактов» и сведений, которые не имеют ничего общего с действительностью, а представляют собою — мягко говоря — продукт мимолетных вдохновений. Доказательства этого имеются и в нашей брошюре. Потребность прибегать к таким сильно действующим средствам выражает, в сущности, неуважение к партии. И я думаю, что партия должна ответить на такие приемы тщательной проверкой цитат, цифр и фактов, брошенных в оборот. Это — одно из важных средств партийного воспитания и самовоспитания. Наша партия достаточно созрела, чтобы не быть вынужденной качаться между «штилем» и дискуссионным неистовством. Более устойчивый режим внутрипартийной демократии обеспечит надлежащий характер партийной дискуссии и приучит к тому, чтобы предъявлять партии только проверенные данные. На этот счет партийное общественное мнение должно выработать в себе критическую беспощадность. Заводские ячейки должны на своем повседневном опыте проверять и данные дискуссии и ее выводы. Было бы также весьма полезно, если бы учащаяся молодежь в основу своих работ — исторических, экономических, статистических — положила углубленную проверку для себя тех данных, которые введены в оборот нынешней партийной дискуссии, и на которых партия будет завтра и послезавтра основывать свои решения.

Еще раз повторяю: важнейшим завоеванием, которое партия сделала и которое она должна удержать в своих руках, является тот факт, что основные хозяйственные вопросы, разрешавшиеся в немногих учреждениях, ныне поставлены в фокусе внимания всей партийной массы. Этим самым мы входим в новый период. Полемическая пыль осядет, ложные данные будут извергнуты партийной мыслью, а основные вопросы хозяйственного строительства уже не сойдут более с партийного поля зрения. Революция будет в выигрыше.

Л. Троцкий.

Пост-скриптум. В эту книжку, наряду с главами, печатавшимися в «Правде», вошло несколько новых глав, а именно: «Бюрократизм и революция», «Традиция и революционная политика», «Недооценка крестьянства», «Плановое хозяйство». Что касается ранее печатавшихся статей, то я не изменил в них ни одного слова: это позволит читателям легче судить, насколько чудовищно смысл этих статей искажался и искажается подчас во время дискуссии. — Л.Т.