Перед вторым пятилетием Красной Армии.

Печатается по тексту книги «Как вооружалась революция», том 3, книга 2, стр. 7—9. — /И-R/

Во второе пятилетие мы входим с большим багажом опыта. Каковы важнейшие его выводы? В чем была наша сила и, главное, в чем слабость? Ибо без познания собственной слабости нет движения вперед.

Мы побеждали безграничным самоотвержением революционного авангарда и неисчислимостью крестьянских резервов. Оба эти основные наши преимущества сохраняются и впредь. Крестьянские резервы чем дальше, тем больше будут подтягиваться к рабочему авангарду, политический уровень которого будет, как мы надеемся, неизменно повышаться. Но обе эти предпосылки наших побед имеют, как совершенно очевидно, невоенный характер: они коренятся в социальной природе Советской власти, в классовых качествах пролетариата. Красная Армия истекшего пятилетия была черновой попыткой использовать эти наши величайшие преимущества для военных целей. Результат налицо: мы отстояли себя. Но какой ценой? Ценою величайших жертв. Военное же искусство, как и всякое иное, состоит в том, чтобы достигать результатов ценою минимальных усилий, или «малой кровью», как говорил Суворов.

Без энтузиазма и самоотвержения нет борьбы и нет победы; но армия начинается там, где есть правильная организация этих качеств, их умелое использование. Все прорехи наши в области организации, обучения, снабжения мы заполняли численностью резервов или беззаветным геройством передовиков. И численность, и геройство понадобятся и впредь. Но нужно снабдить их, и выучкой, и техникой.

Это есть два главных канала, по которым направляются наши усилия во второе пятилетие: личная и коллективная воинская выучка и военная техника. Мы сократили армию до шестисот тысяч человек: по размерам страны, по численности населения, по протяженности границ и по числу возможных недругов, — это в сущности кадры, а не армия. Но отсюда и вытекает задача довести эту армию — в смысле воспитания и обучения — до кадрового состояния. Обеспечить ей отличного отделенного командира, затем во всех отношениях подготовленного начальника взвода с тем, чтобы постепенно всю массу бойцов поднять, примерно, до уровня выучки прежнего унтер-офицера, разумеется, применительно к новым условиям и новому строению вооруженных сил. Это вовсе не утопическая мысль. Молодежь — не только рабочая, но и крестьянская — является в армию с пробужденной восприимчивостью. Старые военные с удивлением наблюдают, как быстро нынешний красноармейский молодняк научается грамоте по сравнению с новобранцами царской армии. Пробуждение жажды к выучке, возросшая психическая подвижность народных масс и есть, пока что, главнейшее завоевание революции. На этом завоевании будем далее строить во всех областях. Правильно поставленная система допризывной подготовки в связи с разумно построенной системой обучения и воспитания в самой армии должны уже в ближайшие годы обеспечить нам резкое повышение квалификации всей армии, а тем самым и ее способность в минуту необходимости вобрать в себя миллионы мобилизованных.

Вторая задача — техника. Каковы здесь перспективы ? Царизм вооружал свою армию в значительной мере при помощи иностранной техники. Это было в природе вещей, так как царизм сам входил в одну из группировок так называемого европейского равновесия. Нас же буржуазия рассматривает — и, пожалуй, не без основания, — как клин, нарушающий и подрывающий всякое равновесие капиталистического мира. Следовательно, на прямое содействие капиталистической Европы или Америки в деле нашей военной техники мы рассчитывать не можем. Тем важнее наши собственные усилия в этом направлении. Военная техника зависит от обще-хозяйственной. Это означает, что чудодейственные скачки в области вооружения и вообще снабжения армии исключены. Возможны только систематические усилия и постепенные улучшения. Но это вовсе не исключает крупных успехов в короткий срок — по крайней мере, в отдельных наиболее важных областях. Все хозяйство Советской Республики — после периода жестокого распада — оживает и идет вперед. Процесс будет на первых порах медленным, с неизбежными перерывами и колебаниями. Задача наша состоит в том, чтобы военную промышленность поставить в особо благоприятные условия — без ущерба, разумеется, для хозяйства в целом, — а в составе самой военной промышленности выдвигать на передний план те отрасли ее, которые сейчас получают для нас исключительное значение.

Такова, несомненно, авиация. Этот род оружия и эту отрасль промышленности мы должны, по крайней мере на ближайший год, поставить в центре внимание всей страны. Это тем более осуществимо, что в области авиации чисто военные потребности плотнее и непосредственнее всего сочетаются с хозяйственно-культурными интересами страны. Авиация есть наиболее высокий, наиболее современный способ преодоления пространства. Перед ней неизмеримое будущее. И нужно, чтобы наша молодежь была как можно шире захвачена идеей роста и процветания воздушного транспорта. Этим делом должны заинтересоваться наши техники, педагоги, поэты и художники.

Мы говорим о задачах армии на второе пятилетие. Вряд ли сейчас кто-нибудь решится упрекать нас в том, что мы пытаемся заглянуть слишком далеко вперед. Ибо слишком ясно: Красная Армия нужна будет и через год, и через два, и через пять лет. Революционное развитие в Европе может, правда, после нынешнего периода относительного затишья получить сразу более бурный темп. Но неоспоримо все же, что эпоха империалистических войн и революционных потрясений будет длиться не месяцы, не годы, а десятилетия, охватывая мир после коротких передышек новыми все более тяжкими и болезненными спазмами. А если так, то надо готовиться всерьез и надолго, учиться как следует быть, подковываться надежными гвоздями. Программа же нашей работы на ближайшие годы сама собою вытекает из вчерашнего дня и сегодняшней обстановки: энтузиазм помножить на искусство и численность — на технику. Тогда будем побеждать «малой кровью».

«Правда», 15 февраля 1923 г. № 34.