Выступление в Политбюро.

Заседание Политбюро по вопросу «О работе ЦСУ в области хлебофуражного баланса».

Два фрагмента заседания.

10 декабря 1925 г.

Это заседание происходило за несколько дней до XIV съезда РКП(б), когда Каменев и Зиновьев оба еще были полноправными членами Политбюро, но готовились оспорить на предстоящем съезде главенство фракции Сталина. Троцкий сохранял нейтралитет между этими двумя группами своих противников, и обмен репликами показывает, как осторожно Каменев и Сталин обращаются с ним.

На заседании присутствовали: члены Политбюро — Л.Б. Каменев, А.И. Рыков, И.В. Сталин, Л.Д. Троцкий; кандидаты в члены Политбюро — Ф.Э. Дзержинский, В.М. Молотов, Я.Э. Рудзутак; члены ЦК — А.А. Андреев, К.Е. Ворошилов, Л.Б. Красин, Г.М. Кржижановский, Н.А. Кубяк, Г.Л. Пятаков, А.Д. Цюрупа; кандидаты в члены ЦК — И.М. Варейкис, С.И. Сырцов; члены Президиума ЦКК ВКП(б) — В.В. Куйбышев, М.Ф. Шкирятов, Н.М. Янсон, а также: Я.А. Яковлев, Ф.А. Цылько, П.И. Попов, С.Г. Струмилин.

На заседании зашла речь о статье Голендо в газете «Правда» за 30 августа 1925 года, в которой говорилось: «…Главная масса всех излишков (61%) находится у небольшой группы зажиточного крестьянства, составляющего всего лишь 12% хозяйств и 14% населения». Голендо М.С. 1894—1936. Член партии с 1916 г.; в 1926—29 гг. зам. председателя сельскохозяйственной секции Госплана СССР. Расстрелян.

Печатается по изданию «Стенограммы заседаний Политбюро ЦК ВКП(б)», Москва, 2007, РОССПЭН, т. 1, стр. 458 и 463—464. — /И-R/

Председательствует Каменев.

Сталин. (прод.) В одном тов. Каменев не прав, в том, что будто группировки по посевам не влияют на социальные группировки. Это неверно. Группировка, безусловно, влияет. Это один из решающих факторов вопроса, и это верно не только как общее положение, но и судя по тому, как наша партия отозвалась на эти цифры. Я помню речи целого ряда товарищей, которые считали, что под видом зажиточных подразумевают кулаков. Целый ряд товарищей так считал, я могу назвать, например, тов. Троцкого. [О том, что у нас зажиточный — кулак, вы об этом в одной из ваших речей в «Правде» напечатали. Оказывается, что кулак вырастал…]

Троцкий. Ничего подобного. Я сказал противоположное, я говорил так, что если даже принять эти 14% за кулаков, если забывать про техническое земледелие и все прочие условия, то и то в следующем году процент участия кулаков на рынке будет меньше 61%, а не больше.

Сталин. Я не в качестве упрека говорю, у вас имеется целый ряд оговорок в вашей речи, кажется, в Деловом клубе, но я хочу сказать, что и вы, и все мы, и целый ряд других товарищей из цифр ЦСУ сделали тот вывод, что кулак непомерно вырос. Вы знаете статью тов. Голендо, и я распространяться об этом не буду. Пересчет группировок по посевам на социально-экономические группировки был произведен, — конечно, неправильно, — многими. [Я могу указать на ряд товарищей, которые считают, что, если у зажиточного есть процент излишков, то получается что-то вроде кулака. На Северном Кавказе, например, тов. Землячка тоже так считала. Целый ряд членов партии так понял, что группировка по посевам есть намек на соответствующую группировку социально-экономическую. То же самое Попов не отрицает… Это тоже есть намек на пересчет групп посева на группы социально-экономические, это мы учитываем все и хотим создать ясность.]

Статья Голендо бросила свет на экономическое расслоение деревни, где 14% населения владели 61% излишков зерна и других продуктов. Бедняки голодали, середняки имели очень мало излишков, которые могли везти на рынок, и эта более продуктивная и зажиточная прослойка задавала тон в деревне. Троцкий требовал обратить внимание на динамику расслоения и вести упорную налоговую и вообще хозяйственную борьбу с ростом капиталистических влияний в селе. Сталин смазывает вопрос обвиняя левых в ложном уравнении владельцев излишков с кулаками, мол, число кулаков преувеличено. Правые и центр отрицали рост кулака, защищали «продуктивного и работящего» крестьянина в противоположность «нищим лодырям» и т.д. — /И-R/

Печатается по изданию «Стенограммы заседаний Политбюро ЦК ВКП(б)», Москва, 2007, РОССПЭН, т. 1, стр. 463—464.

Председатель. Слово имеет тов. Троцкий.

Троцкий. Я бы не стал останавливаться на неправильной цитате, потому что, если отвечать на все неправильные цитаты, то не хватит рабочего дня, но я останавливаюсь на этом, потому что это имеет близкое отношение к существу разбираемого вопроса. Не знаю, кто читал, какой отчет в «Правде», я никакого отчета в «Правде» не видел. Я думаю, что если ссылаться на ненапечатанный доклад, то надо взять мысль в полном объеме, даже если она сложнее того вопроса, который в данный момент разбирается. Мысль моего доклада была направлена именно против того, как выражаются, панического настроения, которое кое-где создалось в связи с этими цифрами о распределении хлебных излишков. Я говорил в докладе на такую тему: чем определяется социальный удельный вес расслоения крестьянства, в какой мере это расслоение влияет на общий характер нашего развития, и доказывал, что нельзя брать вопрос о дифференциации независимо от роста промышленности, транспорта, кредита, внешней и внутренней торговли. Надо брать эти два темпа соотносительно, это во-первых. А во-вторых, нельзя обманывать себя парадоксально большим процентом кулацких излишков. даже если он верен: этот процент характерен для первоначальной стадии данного хозяйственного процесса. Мысль, которую я развивал, была такова: даже если допустить, что 14% крестьян действительно дают 61% хлебных излишков в данном году, то какое количество выпадает на их долю в следующем году? Вот этот вопрос, который здесь совершенно не ставился, был поставлен мною в докладе. Это очень серьезный вопрос. Надо принять во внимание не только статистику расслоения, но и динамику. Если в следующем году те же 14% крестьян дадут 65%, а затем — 75%, то это будет процесс, явно угрожающий. Я и доказывал, что если цифра насчет 61% верна, — по поводу чего я в докладе выражал свое решительное сомнение, — то это вовсе не значит, что в следующем году эта же группа даст 65%. Наоборот, будет по всем данным снижение: скажем. 55% и менее того. Чем это я доказывал? [Я с тов. Поповым по этому вопросу созвонился и встретил его поддержку.] Мы проходим через довольно бурное возрождение товарности сельского хозяйства. Выбрасывает излишек хлеба та часть крестьянства, которая поставлена в более благоприятные условия, находится в более благоприятном положении, т.е. кулацкое и зажиточное меньшинство В следующий период начинает правильнее выбрасывать и середняк, меньше, чем кулак, но ведь самого середняка больше. Процентное соотношение товарности передвинется от кулака к середняку. Сделаем такое предположение: кулак выбрасывает, скажем, 1000 пуд., а середняк выбрасывает на рынок всего 5 пуд. (я беру, конечно, для примера совершенно произвольные [и фантастические] цифры); в следующем году кулак, предположим, будет выбрасывать не тысячу пудов, а 2 тыс. пуд., — в два раза больше, а середняк 200 пуд. Дифференциация усилилась или нет? Безусловно. Кулак в прошлом году излишков выбросил на 995 пуд. больше середняка, а в этом году больше на 1800 пуд. Дифференциация увеличилась. А процент участия всей кулацкой группы на рынке увеличился или нет? Процент участия кулака уменьшился, потому что середняков гораздо больше. Стало быть, мысль, которую я там доказывал, состояла в том, что даже если цифры ЦСУ верны, — в чем я выражал большое сомнение. — то они не означают растущей цифры участия кулака в рынке, а характеризуют лишь первоначальную стадию товарности. [Я назвал это парадоксом всех исчислений.] Вот что было моей основной мыслью. Я сказал так: допустим даже, что эти цифры верны, — означает ли это, что темп дифференциации и рост удельного веса кулацкого хозяйства будут в ближайшие годы увеличиваться? Я оставляю при этом в стороне нашу бюджетно-налоговую политику, и главный вопрос — о том, сможем ли мы противопоставить дифференциации крестьянства достаточно быстрый рост промышленности. Я доказывал, что не надо этих цифр ЦСУ «пугаться», потому что они, если даже верны, характеризуют первоначальную стадию товарности. Для того чтобы свою мысль ярче иллюстрировать, я взял наименее благоприятные для меня данные, именно цифры ЦСУ, которые тогда впервые опубликовал тов. Каменев против меня.

Каменев. Против вас?

Троцкий. Да, против меня, вы это так часто делаете, что могли один раз забыть. Вот как было на самом деле. Ход мысли моего доклада не укладывается ни в рамки резолюции РКИ, ни в те соображения, которые развивал тов. Каменев. Думаю тем не менее, что мысль моя была правильна, а цифры служили лишь для иллюстрации.

Тов. Сталин говорил здесь, что цифры ЦСУ ввели в заблуждение ряд товарищей, — и в качестве примера называл себя самого, меня и тов. Голендо, о котором я впервые слышу.

Рыков. Это историческая личность.

Троцкий. Исторические личности появляются ныне так быстро, что не успеваешь их запомнить. [Тут еще говорили и о т. Богушевском, о котором я не слыхал.] Во всяком случае, статьи тов. Голендо я не читал, постараюсь теперь его имя запомнить, взглядов тов. Сталина на этот вопрос не знаю, так как он их, насколько знаю, не высказывал. Что же касается моих собственных взглядов, то я их высказывал, они застенографированы, и смысл их противоположен тому, какой мне здесь приписали. В прениях меня обвиняли в смягчении дифференциации, в том, что я слишком оптимистически смотрю на динамику дифференциации, т.е. в прямо противоположном грехе. Свои соображения я для проверки сообщал по телефону тов. Струмилину перед докладом, и он с ними согласился. Тов. Струмилин, помните вы это?

Струмилин. Да. помню.

Троцкий. Вот как развивались на деле прения, вот какова была действительная мысль доклада.