Четыре письма к большинству Национального Комитета §

К этому времени фракционная борьба внутри Социалистической Рабочей Партии накалилась до того, что Меньшинство отказывалось подчиняться партийной дисциплине и вело себя, как партия внутри партии. Обе фракции, кроме идеологической борьбы, повели также тактическую борьбу за контроль над печатными органами и организационными структурами партии. Если до этого, Троцкий пытался обратиться ко всем ведущим членам СРП вместе, то теперь фракционные, секретные от Меньшинства комбинации и планы Троцкого и его сторонников в СРП стали необходимыми в этой политической борьбе /И-R/.

 

26 декабря 1939 г.

Дорогие друзья,

Я раньше склонялся к публикации дискуссии в «Socialist Appeal» и в «New International», но я сознаюсь, что ваши аргументы серьезны, особенно сейчас, в связи с аргументами товарища Бернама*.

* Меньшинство резко настаивало на публикации своих документов в открытых органах партии /И-R/.

«Socialist Appeal» и «New International» являются не дискуссионными органами, контролируемыми особой дискуссионной комиссией, а органами партии и её Национального Комитета. В дискуссионном листке оппозиция может потребовать равного права с большинством, но официальные органы партии обязаны защищать точку зрения партии и Четвертого Интернационала, пока они не изменены. Дискуссия на страницах официальной партийной прессы может вестись лишь в границах, установленных большинством Национального Комитета. Это настолько ясно, что дальнейшие аргументы излишни.

Постоянные юридические гарантии меньшинства вовсе не позаимствованы у большевиков. Но они не являются также и открытием товарища Бернама; французская Социалистическая Партия в течение долгого времени имела такие конституционные гарантии, по духу совершенно похожие на гарантии всяких завистливых литературных и парламентских клик, но которые никогда не предотвращали подчинение рабочих коалициям этих клик.

Организационная структура пролетарского авангарда должна подчиняться положительным требованиям революционной борьбы, не отрицательным гарантиям против его перерождения. Если Партия не будет бороться за необходимость социалистической революции, она переродится несмотря на любые умные юридические предосторожности. В организационной сфере Бернам показывает свое полное отсутствие революционного понимания о партии, так же как в политической сфере он показал его в отдельном, но весьма значительном вопросе о Комитете Дайес. В обоих случаях он предложил чисто отрицательное отношение, как в вопросе о советском государстве он дал чисто отрицательное определение. Недостаточно осуждать капиталистическое общество (отрицательное отношение); надо принимать все практические последствия социалистического революционного мышления. К сожалению, этого не видно в товарище Бернаме.

Мои практические выводы?

Во-первых, необходимо официально осудить перед всей партией попытку уничтожить партийную линию путем приравнивания партийной программы с любым новшеством, не признанным партией.

Во-вторых, если даже Национальный Комитет найдет нужным уделить один номер журнала «New International» этой дискуссии (я этого сейчас не предлагаю), то это должно быть сделано так, чтобы читатель ясно знал, где кончается партийная позиция и где начинается попытка её ревизии, и чтобы последнее слово осталось за большинством, не за оппозицией.

В-третьих, если внутренние бюллетени недостаточны, то возможно опубликовать специальный сборник всех статей о повестке дня партийного съезда.

Полнейшая лояльность в дискуссии, но ни малейших уступок мелкобуржуазному, анархическому духу!

W. Rork•

Подпись W. Rork служила одним из псевдонимов Троцкого. /И-R/

* * * * *

27 декабря, 1939 г.

Дорогие друзья,

Я должен признаться, что ваше сообщение о том, что товарищи Бернам и Шахтман настаивают на публикации спорных статей в «Socialist Appeal» и в «New International» сначала удивило меня. В чем тут дело, спросил я самого себя. Совершенно исключено, что они настолько уверены в себе. Их аргументы настолько примитивны, разногласия между ними столь резки, они не могут не чувствовать, что большинство выражает традиции и марксистскую доктрину. Они не могут надеяться победить в теоретической борьбе; не только Шахтман и Эберн, но и Бернам должны понимать это. Отчего же у них такая жажда славы? Но объяснение очень простое: они торопятся оправдаться в глазах демократического общественного мнения, крикнуть всем Истманам, Хукам и остальным, что они в оппозиции не такие скверные, как мы. Эта внутренняя необходимость должна особенно сильно проявляться в Бернаме. Это такая же внутренняя капитуляция, какую мы видели в Зиновьеве и Каменеве накануне Октябрьской Революции, и у многих «интернационалистов» под давлением военной волны патриотизма. Если мы абстрагируемся от всяких индивидуальных особенностей, случайностей, недоразумений и ошибок, то мы увидим перед собой первое социально-патриотическое грехопадение в нашей собственной партии. Вы установили этот факт с самого начала, но я его полностью увидел только сейчас, когда они провозгласили свое желание объявить, как члены POUM, последователи Пивера и многие другие, что они не так ужасны, как «троцкисты».

Это соображение должно послужить дополнительным аргументом против любых уступок им в этом вопросе. В данном случае вы имеете полное право сказать им: вы должны ждать решения партии, не обращаясь до этого решения к демократическим и патриотическим судьям.

Я раньше рассматривал этот вопрос слишком абстрактно, то есть, с точки зрения теоретической борьбы; с этой точки зрения я полностью согласен с товарищем Голдманом, что мы должны победить. Но более важные политические соображения указывают что мы должны исключить предварительное вмешательство демократически-патриотического фактора во внутрипартийной дискуссии, что оппозиция должна надеяться лишь на собственную силу в этой дискуссии, так же как и большинство. В этих условиях, проверка и выбор различных элементов оппозиции примет более эффективную форму и результат окажется более благоприятным для партии.

Энгельс однажды говорил о настроении разъяренного мелкого буржуа. Мне кажется, что следы такого настроения можно различить в рядах оппозиции. Вчера многие из них были очарованы традицией большевизма. Они никогда её внутренне не усвоили, но они не смели её открыто отрицать. Но Шахтман и Эберн дали им эту смелость, и сейчас они открыто наслаждаются духом разъяренного мелкого буржуа. Такое впечатление, например, оставили после себя последние статьи и письма Стэнли. Он полностью потерял чувство самокритики и искренне думает, что все вдохновения, все мысли, которые навещают его голову, заслуживают провозглашения и публикации, если только они направлены против программы и традиций партии. Преступление Шахтмана и Эберна состоит именно в том, что они вызвали такой взрыв мелкобуржуазного самодовольства.

W. Rork

P. S. Я абсолютно уверен, что сталинистские агенты работают среди нас с целью углубить дискуссию и спровоцировать раскол. Было бы неплохо проверить с этой точки зрения многих из этих фракционных «борцов».

W. R.

* * * * *

3 января, 1940 г.

Дорогие друзья:

Я получил два документа оппозиции, внимательно прочел один о бюрократическом консерватизме и сейчас изучаю второй о русском вопросе. Какая жалкая писанина! Трудно найти предложение, которое выражало бы правильную идею, или ставило бы верную идею на свое место. Интеллигентные, даже талантливые люди заняли фальшивую позицию и все больше и дальше заводят себя в тупик.

Фраза Эберна о «расколе» может иметь два смысла: он или пытается напугать вас расколом, как было во время дискуссии о входе*, или он и в самом деле готов сделать политическое самоубийство. В первом случае, он конечно не сможет предотвратить наше марксистское объяснение политики оппозиции. Во втором случае, сделать ничего нельзя; если взрослый человек желает покончить с собой, этому трудно помешать.

* В начале 1936 года американские троцкисты обсуждали тактику слияния с Социалистической партией в целях приближения к массам радикальных рабочих. Эберн резко возражал против этой тактики, желая сохранить целомудренную чистоту прежнего изолированного, кружкового существования троцкистских групп /И-R/.

Реакция Бернама является жестоким вызовом всем марксистам. Если диалектика является религией, а религия есть опиум народа, то как мы можем отказаться воевать за освобождение собственной партии от этой язвы? Я сейчас пишу открытое письмо Бернаму об этом вопросе. Я полагаю, что общественное мнение Четвертого Интернационала не может позволить редактору теоретического марксистского журнала ограничиться этими весьма циничными афоризмами об основах научного социализма. В любом случае, я не успокоюсь пока все антимарксистские соображения Бернама не будут выведены на чистую воду перед партией и всем Интернационалом. Я надеюсь выслать открытое письмо, хотя бы русский текст, послезавтра.

В то же время я пишу анализ обоих документов. Замечательно их объяснение о том, как они соглашаются не соглашаться о русском вопросе.

Со скрежетом зубовным я соглашаюсь терять время на чтение этих абсолютно гнилых документов. Ошибки настолько элементарны, что надо с трудом вспоминать необходимые аргументы из азбуки марксизма.

W. Rork

* * * * *

4 января 1940 г.

Дорогие друзья:

Я прилагаю копию моего письма к Шахтману, которое я послал свыше двух недель тому назад. Шахтман мне даже не ответил*. Это показывает настроение, которое он себе внушил своей беспринципной борьбой. Он заключает блок с антимарксистом Бернамом и отказывается ответить на мое письмо об этом блоке. Сам по себе этот факт, конечно, незначителен, но он получает безусловную симптоматическую окраску. Поэтому я посылаю вам копию моего письма к Шахтману.

* Ранее, Троцкий вел тесную деловую и дружескую переписку с Шахтманом и Эберном, менее частую — с Бернамом. С октября — ноября 1939 года эта переписка почти заглохла /И-R/.

С наилучшими пожеланиями,

Л. Троцкий