Три письма к Фаррелу Доббсу §

 

Farrell Dobbs and Trotsky

Фаррел Доббс навестил Троцкого в Мексике в начале 1940 г.

 

4 марта 1940 г.

Дорогой товарищ Доббс,

Мне конечно трудно следить отсюда за горячечной политической эволюцией оппозиции. Но я согласен, они все больше и больше напоминают людей, которые торопятся сжечь за собой все мосты. Сама по себе статья Бернама «Наука и стиль» не поражает. Но спокойное принятие этой статьи со стороны Шахтмана, Эберна и всех других является весьма разочарующим симптомом, не только с теоретической и политической точки зрения, но и с точки зрения их настоящих идей о единстве партии.

Поскольку я могу отсюда судить, они хотят раскола во имя единства. Шахтман находит, вернее, изобретает «исторические примеры». В большевистской партии оппозиция имела собственные открытые газеты и т.д. Он забывает, что РКП(б) состояла в то время из сотен тысяч членов, что дискуссия должна была охватить эти сотни тысяч и убедить их. В таких условиях было бы нелегко ограничить дискуссию внутри партии. С другой стороны, опасность сосуществования Партии и оппозиционных газет была смягчена тем, что конечное решение зависело от сотен тысяч рабочих, не от двух маленьких групп. Американская партия имеет сравнительно немного членов, дискуссия была и есть вполне достаточной. Демаркационные линии кажутся, по крайней мере в ближайшее время, достаточно четкими. В этих условиях, для оппозиции иметь собственную, открытую для публики газету или журнал, означало бы не убеждать партию, а обращаться к беспартийной публике против партии.

Однородность и сплоченность революционной пропагандистской организации, такой как СРП, должна быть несравненно сильней, чем в массовой партии. Я согласен с вами, что в таких условиях Четвертый Интернационал должен и обязан не соглашаться на чисто фиктивное единство, под прикрытием которого две независимые организации обращаются к обществу с разными теориями, разными программами, разными лозунгами и разными организационными принципами. В этих условиях открытый раскол в тысячу раз предпочтительней такого лицемерного единства.

Оппозиция ссылается на тот факт, что мы иногда имели в той же самой стране две параллельные группы. Но мы соглашались на такое ненормальное явление лишь в двух случаях: когда политическая физиономия обеих групп была неясной или когда Четвертый Интернационал еще не мог решить этот вопрос; и когда сосуществование двух групп было позволено в случае весьма резкого но ограниченного разногласия (вход в PSOP, и т.п.). Положение в Соединенных Штатах совсем иное. Мы имели перед собой объединенную партию с серьезной традицией. Теперь перед нами две организации, одна из которых в течение нескольких месяцев стоит в непримиримой оппозиции к нашей теории, нашей программе, нашей политике и нашим организационным методам.

Если они соглашаются работать с вами на базе демократического централизма, то вы можете надеяться в ходе общих действий убедить и перетянуть на свою сторону лучшие элементы. (Они имеют такое же право надеяться переубедить вас.) Но как независимая организация со своей собственной печатью они могут развиться лишь в сторону Бернама. В этом случае я полагаю, что Четвертый Интернационал не заинтересован предоставлять им свое прикрытие, т.е. скрывать от рабочих их неминуемое перерождение. Наоборот, интересы Четвертого Интернационала в этом случае заключаются в том, чтобы заставить оппозицию проводить свои опыты не только полностью независимо от нас, не только отдельно от нашего знамени, но наоборот, открыто предупреждая массы против нее.

Именно поэтому съезд не только может, но и обязан сформулировать резкий и ясный выбор: или настоящее единство на основе демократического централизма (с серьезными и обширными гарантиями для меньшинства внутри партии), или открытый, ясный и демонстративный раскол перед всем рабочим классом*.

С наилучшим приветом,

W. Rork

* Интернациональный Исполнительный Комитет должен был бы уже давно предъявить такой выбор, но, к сожалению, ИИК не существует. — Т.

P.S. Я только что получил резолюцию о партийном единстве из Кливлэнда. Мое впечатление: Рядовые члены Меньшинства не хотят раскола. Лидеры заинтересованы не в политической, а в чисто журналистской деятельности. Лидеры выдвинули резолюцию о партийном расколе под именем резолюции о партийном единстве с целью привязать своих сторонников к расколу. Резолюция говорит: «Меньшинства в большевистской партии и до и после Первой Мировой войны» имели свои собственные открытые политические журналы. Когда именно? Какие журналы? Лидеры толкают своих сторонников на ошибку, чтобы скрыть свое намерение отколоться.

Все надежды лидеров Меньшинства построены на своих журналистских возможностях. Они убеждают друг друга, что их газета будет конечно лучше, чем газета Большинства. Меньшевики, которые, как фракция, всегда имели больше интеллектуалов и умелых журналистов, тоже всегда на это надеялись. Но надеялись понапрасну. Беглое перо само по себе недостаточно, чтобы создать революционную партию: нужны гранитная теоретическая база, научная программа, последовательность в политическом мышлении и твердые организационные принципы. Как фракция оппозиция ничего этого не имеет; она показывает противоположность всему этому. Поэтому я с вами совершенно согласен: Если они готовы выставить теории Бернама, политику Шахтмана и организационные методы Эберна перед обширной публикой, то они должны сделать это от собственного имени, без какой-либо ответственности Партии или Четвертого Интернационала.

W. R.

* * *

4 апреля 1940 г.

Дорогой товарищ Доббс,

В момент когда вы получите это письмо конвенция уже начнется, и вы наверное будете иметь более ясное представление, неминуем ли раскол. В этой связи вопрос об Эберне потеряет свою неотложность. Но в случае, если Меньшинство отступит, я позволю себе настаивать на своих предыдущих предложениях. Необходимость сохранять конфиденциальность дискуссий и решений Национального Комитета, это весьма важная цель, но не единственная и, в нынешнем положении, не важнейшая. Примерно 40% членов партии считают Эберна выдающимся организатором. Если они останутся внутри партии, то вы не можете отказать Эберну в шансе показать свое преобладание в организационных вопросах или скомпрометировать себя. На первом же собрании Национального Комитета, первое же решение должно сказать, что никто не имеет права разглашать внутренние дела Национального Комитета кроме самого комитета или его официальных подкомитетов (Политического Комитета или Секретариата). В свою очередь, Секретариат может конкретизировать правила о секретности. Если, несмотря на все это произойдет разглашение информации, то нужно провести официальное расследование и, если Эберн будет найден виновным, ему нужно сделать открытое предупреждение; в случае второго нарушения, его нужно исключить из Секретариата. Такая процедура, несмотря на её временные неудобства, будет несравненно предпочтительней исключения организатора нью-йоркского региона, Эберна, из Секретариата, что оставит его свободным от действительного контроля Секретариата.

Я хорошо понимаю, что вы удовлетворены сегодняшним Секретариатом. В случае раскола, это возможно наилучший Секретариат, который можно было бы ожидать. Но если единство будет сохранено, вы не можете оставить в Секретариате только членов Большинства. Может, следует составить Секретариат из пяти членов — трех из Большинства, двух из Меньшинства.

Если оппозиция колеблется, было бы лучше дать им в частном порядке знать: Мы готовы оставить Шахтмана членом не только Политического Комитета, но и членом редакции; мы даже готовы включить Эберна в Секретариат; мы готовы обсудить другие комбинации подобного вида; но что единственно неприемлемо, это превращение Меньшинства в независимую политическую единицу.

* * *

Я получил письмо от члена ИИК Лебруна. Странный народ! Они думают, что теперь, в момент смертельной агонии капитализма, в условиях войны и предстоящего подполья, нужно отойти от большевистского централизма в пользу неограниченной демократии. Все шиворот-навыворот. Но их демократия имеет чисто личное понятие: Позвольте мне делать, что мне захочется. Лебрун и Джонсон были выбраны в ИИК на основе определенных принципов, как представители определенных организаций. Оба оставили эти принципы и полностью игнорируют свои собственные организации. Эти «демократы» действуют как богемские внештатные очеркисты. Если бы у нас была возможность собрать международный съезд, они были бы тут же уволены и резко раскритикованы. Они сами в этом не сомневаются. В то же самое время они считают себя пожизненными сенаторами — и все во имя демократии!

Как говорят французы, «A la guerre, comme a la guerre» («На войне, как на войне»). Это значит, что мы должны приспособить ведущий орган Четвертого Интернационала к настоящему соотношению сил в наших секциях. В этом больше демократии, чем в претензиях несменяемых сенаторов.

Если этот вопрос будет обсуждаться, то вы можете ссылаться на эти строки как на мой ответ на документ Лебруна.

W. Rork

* * *

16 апреля 1940 г.

Дорогой товарищ Доббс,

Мы получили сообщение от вас и Джоу по поводу конвенции. Насколько мы можем отсюда судить, вы сделали все что могли, чтобы сохранить единство партии. Если в этих условиях Меньшинство все-таки идет на раскол, то это лишь покажет каждому рабочему насколько они далеки от принципов большевизма и враждебны пролетарскому большинству партии. Что касается деталей ваших решений, то мы сможем судить более конкретно, когда получим больше информации.

* * *

Я позволю себе обратить ваше внимание на другой вопрос, на статью Герланда против Бернама в связи с символической логикой, логикой Бертрана Рассела и других. Статья весьма резкая, и если оппозиция останется в партии, а Бернам в редколлегии «New International», её возможно следовало бы переписать с точки зрения «смягчения» выражений. Но представлена символическая логика очень серьезно и хорошо, и статья кажется мне весьма полезной, особенно для американских читателей.

Товарищ Вебер тоже уделил важную часть своей последней статьи этому вопросу. Мне кажется, что это надо разработать в форме отдельной статьи для журнала «New International». Мы должны продолжать систематическую и серьезную кампанию за диалектический материализм.

* * *

Брошюра Джима* замечательна. Это работа настоящего пролетарского вождя. Даже если плоды дискуссии ограничивались бы одной этой брошюрой, то она и тогда была бы оправдана.

С самыми теплыми пожеланиями вам всем,

W. Rork

* Брошюра «The Struggle for a Proletarian Party» о политической борьбе вокруг раскола, написанная Джэймсом П. Кэнноном /И-R/.