Мелкобуржуазные моралисты и пролетарская партия.

В начале апреля 1940 г. Социалистическая Рабочая Партия провела национальную конференцию (съезд) с участием меньшинства. Голосование по главному спорному вопросу прошло 55-ю голосами против 31-го в пользу фракции Кэннона и Троцкого. Потерпев поражение, Бернам, Шахтман, Эберн и их сторонники решили отколоться и образовали свою «Рабочую Партию». Бернам практически отошел от работы в этой новой партии, а менее через месяц послал письмо с отречением от социалистической политики вообще (см. его документ от 21 мая).

Печатается по копии, хранящейся в Архиве Троцкого в Гарвардском университете, папка MS Russ 13 Т-4838 (Houghton Library, Harvard University) — /И-R/

23 апреля 1940 г.

Дискуссия в Рабочей Социалистической Партии С.Ш. прошла при полной свободе. Подготовка к конференции была абсолютно лояльна. Меньшинство участвовало в конференции, признав тем самым её законность и правильность. Большинство предлагало меньшинству все гарантии борьбы за свои взгляды после конференции. Меньшинство требовало свободы обращения к массам через голову партии. Большинство, разумеется, отвергло эту чудовищную претензию. Тем временем меньшинство произвело за спиной партии какие-то темные махинации и овладело «New International», который издавался усилиями всей партии и Четвертого Интернационала. Надо еще прибавить, что в редакции этого органа большинство соглашалось отвести меньшинству из пяти мест два. Но возможно ли интеллигентской «аристократии» оставаться в рабочей партии в меньшинстве? Ставить на одну доску профессора и рабочего, ведь это «бюрократический консерватизм!»

В своей статье против меня Бернам разъяснял мне недавно, что социализм есть «нравственный идеал». Это, разумеется, не очень ново. На морали основывался в начале прошлого века «истинный немецкий социализм», с критики которого начали свою деятельность Маркс и Энгельс. В начале нынешнего столетия русские социал-революционеры выдвинули «нравственный идеал» в противовес материалистическому социализму. Увы, эти носители морали оказались отъявленными мошенниками в области политики. В 1917 г. они окончательно предали рабочих буржуазии и иностранному империализму.

Долгий политический опыт приучил меня к тому, что когда мелко-буржуазный профессор или журналист говорит о высокой морали, нужно крепко придерживать рукой карманы. Так случилось и на этот раз. Во имя «нравственного идеала» мелкобуржуазный интеллигент украл из кармана пролетарской партии теоретический орган. Таков живой образчик организационных методов этих новаторов, моралистов и борцов за демократию.

Что «образованный» мелкий буржуа считает партийной демократией? Такой режим, когда он может говорить и писать, что хочет. Что «образованный» мелкий буржуа считает «бюрократизмом»? Такой режим, когда пролетарское большинство устанавливает демократическими методами свои решения и свою дисциплину. Запомните это твердо, рабочие!

Мелко-буржуазное меньшинство С.Р.П. откололось от пролетарского большинства на почве борьбы против революционного марксизма. Бернам объявил диалектический материализм несовместимым с его затхлой «наукой». Шахтман объявил революционный марксизм безразличным с точки зрения «практических задач». Эберн поспешил пристроить свою лавочку к анти-марксистскому блоку. Теперь эти господа называют похищенный ими у партии журнал «органом революционного марксизма». Разве это не идейное шарлатанство? Пусть читатели потребуют от редакции напечатать единственное программное произведение меньшинства, именно статью Бернама: «Наука и стиль». Если бы редакторы не собирались подражать купцу, который выпускает гнилой товар под высоким ярлыком, то они обязаны были бы напечатать эту статью. Тогда все увидели бы, о каком именно «революционном марксизме» идет речь. Они не посмеют, однако, это сделать. Они стыдятся показать свое действительное лицо. Бернам умеет прятать свои слишком откровенные статьи и резолюции в карман, а Шахтман умеет быть адвокатом чужих взглядов за отсутствием собственных.

Уже первые «программные» статьи украденного органа обнаруживают полностью легковесие и пустоту новой анти-марксистской группировки, которая выступает под именем «третьего лагеря». Что это за штука? Есть лагерь капитала, есть лагерь пролетариата. Не есть ли «третий лагерь» — убежище мелкой буржуазии? По существу так оно и есть. Но, как всегда, мелкая буржуазия прикрывает свой «лагерь» бумажными цветами риторики. Послушаем! Один лагерь: Франция и Англия. Другой лагерь: Гитлер и Сталин. Третий лагерь: Бернам с Шахтманом. Четвертый Интернационал оказывается в лагере Гитлера (Сталин давно открыл это). Новый великий лозунг: путаники, пацифисты, все обиженные судьбою, собирайтесь в «третий» лагерь!

На беду буржуазный мир вовсе не исчерпывается двумя воюющими лагерями. Как быть со всеми нейтральными и полунейтральными странами? Как быть с Соединенными Штатами? Куда поместить Италию и Японию? Скандинавские государства? Индию? Китай? Мы имеем в виду не революционных индусских или китайских рабочих, а Индию и Китай, как угнетенные страны. Из ученической схемы трех лагерей выпадает мелочь: колониальный мир, большая половина человечества!

Индия участвует в империалистской войне на стороне Великобритании. Значит ли это, что у нас к Индии — не к индусским большевикам, а к Индии — то же отношение, что и к Великобритании? Если на свете, кроме Шахтмана и Бернама, существуют только два империалистских лагеря, то куда, спрашиваем мы, девать Индию? Марксист скажет что, несмотря на вхождение Индии в состав Британской империи и участие в империалистской войне, несмотря на предательскую политику Ганди и других национальных вождей, мы относимся к Индии совсем не так, как к Англии. Мы защищаем Индию против Англии. Почему же мы не можем относиться к СССР иначе чем к Германии, несмотря на союз Сталина с Гитлером? Почему мы не можем защищать более прогрессивные социальные формы способные развиваться, против реакционных, способных только гнить? Не только можем, но и обязаны! У теоретиков украденного журнала вместо классового анализа — механическая конструкция, привлекающая мелко-буржуазных интеллигентов своей мнимой симметричностью. Подобно тому, как сталинцы свое прислужничество национал-социализму прикрывают крепкими словами против империалистских демократий, так Шахтман и Кº свою капитуляцию перед мелко-буржуазным общественным мнением С.Штатов прикрывают пышной фразеологией «третьего лагеря». Как будто «третий лагерь» (партия? клуб? Лига утерянных надежд? «Народный фронт»?) не обязан иметь правильной политики по отношению к мелкой буржуазии, профессиональным союзам, к Индии и к СССР!

Еще совсем на днях Шахтман называл себя в печати «троцкистом». Если это — троцкизм, то я, во всяком случае, не троцкист. С нынешними идеями Шахтмана, не говоря уж о Бернаме, я не имею ничего общего. Я активно сотрудничал в «New International», протестуя в письмах и беседах против теоретического легкомыслия Шахтмана и его беспринципных уступок надутому мелко-буржуазному педанту Бернаму. Но тогда партия и Интернационал держали обоих в узде. Сейчас напор мелко-буржуазной демократии разнуздал их. К их новому журналу у меня может быть лишь то же отношение, что ко всем остальным мелко-буржуазным подделкам под марксизм. Что касается их «организационных методов» и политической «морали», то они не вызывают во мне ничего, кроме отвращения.

Еслиб за спиной Шахтмана стояли сознательные агенты классового врага, то и они не могли бы посоветовать ему сделать ничего другого, кроме того, что он сделал. Он объединился с антимарксистами для борьбы с марксизмом. Он помог сплотить мелко-буржуазную фракцию против рабочих. Он отказался воспользоваться внутрипартийной демократией, чтоб честно попытаться убедить рабочее большинство. Он произвел раскол в условиях мировой войны. В довершение всего он прикрыл этот раскол мелким и грязным скандалом, как бы специально предназначенным для того, чтоб дать пищу врагам. Таковы эти «демократы», такова их «мораль».

Но все это им не поможет. Они — банкроты. Несмотря на предательства шатких интеллигентов и дешевые издевательства демократических кумушек, Четвертый Интернационал пойдет своей дорогой, создаст и воспитает подлинный отбор пролетарских революционеров, которые понимают, что такое партия, что такое верность знамени, и что такое революционная дисциплина.

Передовые рабочие! Ни на грош доверия «третьему фронту» мелкой буржуазии!

Л.Троцкий.

23 апреля 1940 г. Койоакан.