Печать патриотического доноса о Финляндии.

Леонтьев, «знаменитый» наперсник «знаменитого» Каткова*, говорил: «Пора перестать слову донос придавать унизительное значение». Эта фраза была не простой цинической выходкой, но удачной формулировкой политической программы нашей реакционной печати. «Моск. Вед.», «Свет», «Гражданин», «Новое Время» всей своей газетной практикой стараются привить обывателю эту срамную мысль, что благовременный донос есть естественная функция человека и гражданина.

* Катков, М. Н. (1818—1887) — известный реакционер. В молодости участвовал в кружке Станкевича, при чем особенно сошелся с Бакуниным и Белинским. В 1840 г. уезжает за границу, где занимается преимущественно философией. Постепенно он из идеалистического оппозиционера превращается в весьма умеренного либерала, в связи с чем наступает резкий перелом в его отношениях с Бакуниным и Белинским. По приезде в Россию в течение нескольких лет читает лекции по философии в Московском Университете. Впоследствии становится редактором «Московских Ведомостей». С 1856 г. редактирует журнал «Русский Вестник», в котором занимает сначала умеренно-либеральную, а затем все более реакционную позицию. Во время жестокого усмирения польского восстания 1863 г. Катков уже целиком оправдывает политику царского правительства. С этого времени он отбрасывает последние остатки своего былого «либерализма» и становится открытым реакционером. Он ведет систематическую борьбу с «внутренним врагом» и старается во всем угодить правительству и «высшим сферам». В 80-х гг. Катков вместе с Победоносцевым является представителем самой беспощадной дворянской реакции. Вплоть до самой смерти он редактирует «Московские Ведомости», которые под его руководством делаются органом крайнего консерватизма.

«Политический горизонт Финляндии, — читаем мы в одном из последних №№ «Нов. Вр.», — по-прежнему покрыт тучами… Всюду наблюдается внешнее спокойствие, но подпольная работа местных крамольников в полном ходу… Агенты шведской партии* разошлись по краю и удвоили свое усердие в деле распространения смуты. Нелегальные сходки продолжаются… Суда в Финляндии, в сущности, теперь нет, ибо политиканствующие судьи не жрецы закона, а слуги партии смуты. На свободе по той же причине остаются и главари агитации, но с ними недолго справиться путем некоторых административных полномочий, предоставленных начальнику края» (№ 9648).

* Шведоманы (Шведская партия) — финляндская партия земельной аристократии и финансовой и промышленной буржуазии. Само название партии говорит о ее связях с шведскими или ошведившимися элементами. Шведоманы упорно стремились к сохранению старой, введенной еще шведами, финляндской конституции, которая обеспечивала господство землевладельческой аристократии против притязаний средней буржуазии. Чем настойчивее шведская партия защищала устаревшие порядки, тем лояльнее она становилась по отношению к царскому правительству. На всем протяжении царствования Александра II и Александра III шведоманская аристократия неизменно старалась своим верноподданническим поведением добиться ряда уступок в пользу финляндской автономии. Но, когда при Николае II царское правительство встало на путь злейшей русификации Финляндии, и надежды на помощь «сверху» окончательно рухнули, шведоманы перешли в лагерь легальной оппозиции. Они становятся центром, вокруг которого группируются оппозиционные элементы финляндского буржуазного общества. Шведоманы завязывают сношения с русской либеральной буржуазией. В 1904 г. они вместе с младофиннами образовали коалиционную партию пассивного сопротивления, или иначе «союз конституционалистов». Партия эта просуществовала не долго. По мере роста революционного движения масс она все более правела и в 1907 г. раскололась опять на шведоманов и финноманов. От шведской партии вскоре откололись временно примкнувшие к ней умеренные мелкобуржуазные элементы — младошведы. Старое же ядро шведоманов, состоящее из представителей крупной буржуазии и земельного дворянства, послужило исходным пунктом для образования новой «шведской народной партии». — Редакция Госиздата в 1920-е гг.

Что это? Газетная статья или секретное донесение полицейского агента, по недоразумению попавшее в печать? И это в такое время, когда у нас даже «главари мирной земской «агитации» устраняются при помощи «административных полномочий», когда вся страна изнывает в борьбе с тем самым режимом, который теперь стремятся ввести в Финляндии… И петербургская газета открыто служит делу самодержавного сыска в непокорной Финляндии. И русское образованное общество не находит средств, чтобы заставить замолчать эту похотливую тварь!

Позор, позор, позор!!!

«Моск. Ведомости», ратуя за введение в Финляндии русских судов вместо финляндских, «потакающих крамоле», говорят: »… нигде так близко не узнает финский народ русской сердечности, русской справедливости и русского великодушия, как в русских судах, действующих именем Российского Монарха!» Вот именно!.. Последние политические процессы могут служить для финляндцев превосходной иллюстрацией этой «патриотической» мысли. Беспощадная жизнь! Охранительный пафос она с тонким коварством превращает в революционную сатиру.

«Искра» № 33, 1 февраля 1903 г.