«Реформистский» социализм г. Мильерана.

«Спасаемся, как можем!

И если виселиц не строют больше —

Бунтовщиков министрами сажают!

Все тот же результат, другой лишь способ,

Приятнейший обеим сторонам».

Гедберг, «Гергард Гримм».

 

Французский министериалистский «социализм» неудержимо развивает свое внутреннее содержание. В последние дни он ознаменовал себя несколькими поразительными голосованиями г. Мильерана, бывшего и будущего министра, и его же брошюрой, носящей выразительное заглавие «Французский реформистский социализм». Эта книжонка состоит из двенадцати разновременно произнесённых речей, снабженных предисловием, в котором отдыхающий министр, выжидая, пока его снова не призовут к «священной жертве» сотрудничество с г. Галифе, подводит на досуге итоги «ума холодных наблюдений и сердца горестных замет»…

«Без обиняков и недомолвок!»… Таков девиз г. Мильерана. «Если, — не скажу — дозволено, но присуще прогрессу всякого знания — рассуждает отставной министр — пользоваться гипотезами, если коллективистская гипотеза, которой придерживаемся мы, заимствует от самого капиталистического режима особенную ценность, — то нужно, однако, чтобы законное применение этой гипотезы не ослепляло нас и не заставляло принимать средства за цель. Будем остерегаться стать пленниками формул, которые необходимо должны изменяться самим прогрессом человечества» (стр. 8).

Коллективизм — не социальный строй, к которому мы стремимся, не цель классового движения пролетариата. Коллективизм — гипотеза, средство… Но где же в таком случае цель? Как? А «идея демократического прогресса и социальной справедливости»? Таким путём мы получаем очень благонравный салонно-министерский «коллективизм», который объявляется гипотезой и ставится под начало «демократического прогресса»… Революционный социализм, правда, думает, что нужно буржуазный «прогресс» отдать под контроль коллективизма… Но на то ведь революционный социализм и состоит в плену у догматических «формул»!

Присмотримся, однако, немного ближе к «коллективистской гипотезе», или вернее, к гипотетическому коллективизму г. Мильерана. Чего он хочет? Отнюдь «не того, чтобы в новом человечестве частная собственность была уничтожена — такое предположение было бы непонятным — но, напротив, чтобы она была преобразована и настолько расширена, чтобы служить как бы естественным и непременным вещным дополнением человека, необходимым орудием жизни и развития» (стр. 7).

Без обиняков и недомолвок! Но как понять «коллективистскую гипотезу», которая санкционирует частную собственность? Конечно, коллективизм предполагает частную собственность на предметы личного потребления. Но в чем же и состоит сущность коллективизма, как не в том, что он хочет уничтожить частную собственность на средства производства? Г. Мильеран не делает этого необходимого разграничения. Теоретический промах? Нет! Вся суть в том, что г. Мильеран считает полезным — конечно, в интересах «коллективизма» — подчёркивать более энергично те стороны своей программы, которые могут объединить «все республиканские фракции», чем те, которые могут их разделить (стр. 53). Но что может глубже отделить мелкобуржуазную демократию от социалистической, чем идея коллективизма? Необходимо её обезвредить. И мы находим у г. Мильерана не более и не менее, как антиколлективистскую гипотезу коллективизма. Г. Мильеран становится безбожником во имя Божье.

«Будем иметь мужество — приглашает он своих единомышленников — называться настоящим нашим именем, именем реформистов»… Прекрасно! Но еще шаг, еще немного мужества, — и вы сможете назваться настоящим вашим именем, именем антиколлективистов… во имя коллективизма.

Остается посмотреть, что представляет из себя тот «демократический прогресс» и та «социальная справедливость», на службу которым призывается (анти) коллективизм.

«Все члены этой великой материальной и моральной ассоциации, которая составляет французскую нацию — говорил г. Мильеран в декабре 1902 г. — заинтересованы — и чем дальше, тем больше — в тех социальных благах, которые именуются национальной устойчивостью, благосостоянием и независимостью во всех их формах»…

«Да, французы, все французы одинаково заинтересованы в том, чтобы Франция была богата, чтобы она была сильна»… (57, 58).

Итак, на место классовой борьбы — «национальный интерес и солидарность классов». «Но имеет ли социалист право — спрашивает себя автор — заботиться об этих вещах, не изменяя своему идеалу?..» И отвечает: «Социалистическая партия не может не быть заинтересована в хорошей организации общественных финансов и в их процветании, в этих первых условиях всякой социальной реформы, а также в поддержании и в развитии национального производства. Общественные работы, мелиорации, обслуживающие индустрию, торговлю, земледелие, разумное лесное хозяйство и упорядочение наших колониальных владений» — всё это должно составлять предмет забот социалистической партии. Увы! Только социализм не входит в сферу её политических интересов!

Мильеран, видите ли, хочет завоевать буржуазную демократию для дела эмансипации рабочих масс. В этой деликатной миссии ему пришлось начать с уступок. Вместо социальной революции — реформы. Вместо классовой борьбы — классовое сотрудничество. Вместо пролетарского интереса — задачи социального преуспеяния.

Но «реформы» свелись к… облегчению бремени патентов для мелкой торговли на 25 процентов (стр. 71). «Классовое сотрудничество» определилось как участие г. Мильерана в правительстве, которое стреляло в стачечников не менее метко, чем все другие французские правительства. «Задачи национального преуспеяния» оказались задачами поддержания капиталистического хозяйства и освящения буржуазных интересов силой и авторитетом социалистического пролетариата. Итак: — без обиняков и недомолвок — отказ от социализма в интересах его преуспеяния, идейное и политическое закабаление пролетариата в целях его эмансипации — такова своеобразная «диалектика» «французского реформистского социализма», такова политическая платформа г. Александра Мильерана.

Программе соответствует тактика. И мы видим г. Мильерана вотирующим в единении с националистами и клерикалами за бюджет исповеданий… Социалист, небрежно переступающий по пути к министерскому портфелю через элементарно-демократическое требование отделения церкви от государства! Мы видим г. Мильерана вотирующим кредиты для конгреганистских предприятий на крайнем Востоке. Социалист, прикладывающий свою депутатскую руку к делу экспорта французского клерикализма в то время, когда даже морской министр-радикал Пельтан воздерживается от голосования! Мы видим г. Мильерана вотирующим против уничтожения французского посольства при Ватикане. Социалист, поддерживающий светскую власть папы!

Мы видим г. Мильерана воздерживающимся от голосования, когда часть палаты приглашает правительство не посылать войск на места стачек. Социалист, аплодирующий «мирному почину» русского самодержца и не отваживающийся поднять свой депутатский голос против систематических провокаций кровопролития, сопровождающих экономические столкновения труда с капиталом!

Мы видим г. Мильерана вотирующим доверие военному министру, возбудившему преследование против авторов агитационной антимилитаристской брошюры «Руководство для солдата», — и мы видим в том же заседании г. Мильерана воздерживающимся от голосования, когда внесено предложение, приглашающее военного министра взять назад свой циркуляр, запрещающий солдатам вход в Биржу Труда.

Мы видим г. Мильерана… Но будем кратки: во всех случаях, где дело идет о национальном величии Франции (французской буржуазии) — г. Мильеран в первых рядах. Когда же на очереди стоит защита свободы агитационного воздействия или охрана пролетарских жизней от солдатских пуль, возвещающих сотрудничество классов — г. Мильеран с достоинством воздерживается от «бесплодных» и «несвоевременных» манифестаций.

Такова практика «французского реформистского социализма» в его полном, законченном выражении!

Но именно эта полнота и эта законченность отшатнули от Мильерана многих его сторонников. В жоресистской среде раздаются возмущенные голоса… Многие жоресистские федерации требуют, чтобы ближайший конгресс, который соберется на Пасху в Бордо, исключил Мильерана из рядов социалистической партии*. Пять других требуют, чтобы ему было выражено порицание.

* (Vorwärts, посвятивший недавно статью «Исповеданию веры» г. Мильерана, не без основания сомневается в возможности исключения бывшего министра из партии на ближайшем конгрессе. (Писано до конгресса, о нём см. в «Иностр. Обозр.). — Л.Т.

Даже г. Жорес, которого никто не упрекнет в придирчивости к Мильерану, признал некоторые тактические шаги своего «дорогого друга» «опасным применением здоровой и плодотворной методы» эволюционного или реформистского социализма. Даже Жорес!

Оправдания г. Мильерана превосходно дорисовывают характер «здоровой и плодотворной методы».

…[Невозможно прочесть на сгибе газеты]… Мильеран, возражая Жоресу в том, что оно не уничтожило бюджета культов, который ни вы, ни я не были бы, на его месте, в состоянии уничтожить, было бы лучше, кажется, открыто сказать, с высоты трибуны, стране, почему мы не можем в настоящий момент уничтожить бюджет культов…»

В полном соответствии с духом своей программы и своей тактики Мильеран считает себя обязанным становиться на точку зрения министерства, представляющего интересы буржуазного «общества», но не на точку зрения социалиста, отстаивающего исторические интересы пролетариата против всего буржуазного общества.

Еще циничнее и наглее объяснения, данные г. Мильераном на собрании в Верзоне по поводу инцидента с Биржей Труда. С филистёрским негодованием отозвавшись о «Руководстве для солдата» (эта преступная книжка, нимало не заботясь о национальном преуспеянии французской буржуазии, осмеливалась, видите ли, рекомендовать солдатам отказ в повиновении офицеру, когда последний будет их звать в атаку или прикажет стрелять в стачечников), г. Мильеран авторитетно заявил: «Так как я имею обыкновение согласовать свои поступки с тем, что я думаю, то я утверждаю, что если бы я был на месте генерала Андрэ, я не мог бы сделать ничего иного, кроме того, что он сделал».

Революционный социалист скажет: Поэтому я не могу быть на месте ген. Андрэ. Мильеран говорит: Поэтому, я одобряю преследования за антимилитаристскую агитацию.

Таков французский реформистский «социализм» г. Мильерана со стороны теории, программы и тактики — «без недомолвок и обиняков»!

«Великий» критик марксизма г. Эдуард Бернштейн несколько лет назад приглашал партию пролетариата отбросить всякий революционизм и стать «социал-демократической партией реформ». Г-н Ал. Мильеран показал воочию, какой вид должна неизбежно принять такая партия. Картина получилась достаточно яркая, чтобы отрезвить тех, кого поколебало крикливое, рекламное «критическое» выступление Бернштейна и Ко. За этот результат социал-демократия может быть благодарно ловкому карьеристу.

(Без подписи, стр. 1-2).

«Искра» № 38, 15 апреля 1903 г.