«Правда» № 1

«Правда» № 1, 16 (3) октября 1908 г.

Мы приводим ниже несколько неподписанных заметок в первом номере новой газеты. Стиль заметок говорит, что не все они были написаны Троцким, но редактор обсудил их заранее с их авторами, и прошелся по заметкам своим красным карандашом, выделяя некоторые фразы, убирая другие. Главная наша цель — показать читателю, какую газету издавал в эти годы отступлений и смуты в социалистических рядах Лев Троцкий.

Чёрная Дума.

В основных законах, изданных царем 23 апреля 1906 г., ясно и точно сказано, что царское правительство не имеет права без согласия государственной думы изменять избирательной закон (Смотри 45 статью основных законов). Между тем, разогнав вторую думу, царь самовластно, вопреки собственному обязательству, в корне изменил весь избирательный закон: ограбил окончательно избирательные права рабочих и крестьян и передал всю думу в распоряжение кучки помещиков и капиталистов. Человека, который нарушает свое слово, называют лжецом; если же он сидит на троне, тогда его приходит называть коронованным лжецом.

Третья Дума избрана на основании воровского избирательного закона 3 июня 1907 года. Она есть плод государственного переворота и царского клятвопреступления. Печать лжи и предательства наложена на неё уже в час её рождения.

19 социал-демократов, которые прошли в третью думу от городских и сельских рабочих, хотели первым делом внести запрос по поводу правительственного преступления 3 июня; они намеревались громогласно заявить в думе, пред лицом всего народа, что столыпинскому министерству, которое вопреки основным законом отняло избирательные права народа, место на каторжных работах. Но для того, чтобы внести запрос, нужно 30 подписей: социал-демократом не хватало одиннадцати. И — позор всем другим партиям думы! — ни одна из них не осмелилась присоединиться к запросу наших депутатов. Не только кадеты, но и трудовики решили трусливо молчать при встрече с преступными министрами преступного царя.

Не народ выбирал третью думу, — петербургские чиновники заранее распределили в ней места. Согласно их планам и расчётам собралось в думе во-первых, 150 правых (черносотенных) депутатов, представителей хищных помещиков, жадных попов да деревенского кулачества; во-вторых, 150 октябристов, представителей крупных фабрикантов, домовладельцев, биржевиков, — тугого кошелька и несгораемой кассы. Таким образом, какая нибудь одна сотая часть населения, богатая и властная, имеет в своих руках две трети мест в государственной думе. Зажиточная городская интеллигенция (адвокаты, врачи, профессора…) послала в думу 50 кадетов-либералов, тогда как многомиллионным массам крестьянским удалось провести в думу всего-навсего 18 трудовиков.

Такова Дума, созданная заговорщиками царского дворца! Почти восемь месяцев заседала эта дума. Царскому правительству она дала колоссальный бюджет, — что принесла она народу?

Рабочие! Что принесла вам третья дума? Облегчила она чем-нибудь учесть вашу? Позаботилось она о безработных? Оградила вас от полицейского неистовства? Ничего не принесла и ни от чего не оградила! Пальцем о палец она не ударила для вас! Когда социал-демократическая фракция (группа социал-демократических депутатов) внесла запрос по поводу разбойничьих преследований рабочих профессиональных союзов, lума отклонила этот запрос. До того ли ей было, в самом деле: она была занята усилением царской полиции и созданием новых охранных отделений.

Крестьяне! Что принесла вам третья дума? Пришла ли она на помощь голодающим? Нет! Позаботилась ли о безземельных, о переселенцах? Внесла ли хоть один закон, облегчающий тяготу крестьянских податей и повинности? Нет и нет! Дума выбрала из своей среды земельную комиссию и поручила ей задачу: выработать меры успокоения крестьян, не тронув при этом ни пяди помещичьей земли. Полгода охаживала комиссия со всех сторон столыпинский закон 9 ноября 1906 г., который дает зажиточным крестьянам возможность завладеть общинными землями и пустить по миру деревенскую бедноту. Земельная комиссия в общем одобрила этот закон, — и потому её вернее было бы назвать: комиссия обезземеления. Но чтобы не восстановлять против себя крестьянских депутатов и крестьянских народных масс, сама Дума совершенно не прикасалась до сих пор к аграрному (земельно-крестьянскому) вопросу. Сознательные рабочие и крестьяне! Открывайте глаза тёмным деревенским массам на Чёрную Думу! Разъясняйте им, что в союзе с правительством помещичья Дума готовит им злую участь! В ноябре Дума соберётся вновь и приступит к аграрному вопросу: крестьянство должно чутко прислушиваться к тому, что говорит и делает дума, — и не только прислушиваться, но и громко подавать свой голос: иначе ограбит и продаст дума мужика. И прежде всего сознательное крестьянство должно потребовать, чтобы тёмные деревенские депутаты, которые сидят в думе с черносотенцами, покинули этих зачумленных врагов народа, и чтобы все крестьянские представители энергично и смело поддерживали запросы и законопроекты социал-демократической фракции.

Положение рабочих депутатов в думе крайне трудное. Враги окружают их со всех сторон. Когда т. Чхеидзе усомнился в чудотворной силе икон, его исключили на 15 заседаний. Председатель думы останавливает социал-демократических ораторов на каждом шагу. Их предложения отвергаются. Либеральные газеты замалчивают их речи.

Голос социал-демократической фракции в Чёрной Думе может приобрести вес только при одном условии: при деятельной и сплочённой поддержке рабочих масс. Организовать эту поддержку — прямая обязанность всех сознательных рабочих. Каким образом?

1. Нужно, чтобы каждый шаг фракции обсуждался в мастерской, в каждой рабочей квартире, в каждой крестьянской избе.

2. О своих нуждах и желаниях, своих требованиях и своей критике думской деятельности городские и сельские рабочие должны оповещать социал-демократическую фракцию из самых глухих и отдалённых мест.

3. Сознательные рабочие должны развивать среди народных масс агитацию вокруг тех вопросов, которые фракция поднимает в думе.

4. Наконец, рабочие которым волей-неволей приходится по либеральной прессе следить за думской деятельностью, должны требовать и добиваться, чтобы либеральные газеты не замалчивали речей и предложений социал-демократической фракции.

Наша газета сделает со своей стороны всё, чтобы помочь фракции достойно выполнить возложенные на неё рабочим классом обязанности.


Кровавый и пьяный бюджет.

456 тысяч новобранцев дала царскому правительству третья Дума. Не только черносотенцы и октябристы, но и кадеты доверили самодержавного чудовищу полмиллиона крестьянских и рабочих сыновей.

Два с половиной миллиарда (2500 миллионов) рублей дала царскому правительству Дума. Это на расходы в течение одного только года. Куда же уйдут эти деньги?

Почти 600 миллионов рублей — на армию и флот. Более 400 миллионов — одних процентов банкирам по долгам царского правительства. Долги эти (9 миллиардов рублей) тоже делались главным образом на военные нужды. Таким образом кровавый русский милитаризм (военщина) пожирает в один год около миллиардо рублей. На каждую рабочую семью из пяти человек падает в год 37 рублей!

На Амурскую железную дорогу, которая пройдёт по глухой незаселённой окраине, Дума ассигновала (назначила) почти 300 миллионов рублей. На школы — только 7 миллионов руб. Кому нужна Амурская железная дорога? Казнокрадам, подрядчикам и заводчикам. Кому нужны школы? Народу.

Кто доставит самодержавию эти 212 миллиарда? Народ, то есть рабочие и крестьяне, те самые, что умирают от голода. 500 миллионов принесёт правительству одна винная монополия. Царь по-прежнему остается верховным российским кабатчиком. Третья дума ничего не изменила в нашем бюджете (росписи государственных доходов и расходов). Самодержавие живёт, — и вместе с ним живёт его кровавый и пьяный бюджет.


Пора проснуться сельским рабочим!

Вот уже второй год, как притихло село. Точно хата после пожара, почернела наша жизнь.

Только голос экономии стал громче и повелительнее. «Двадцать копеек в день мужчинам, 15 девчатам, на своих харчах, выходи в экономию!..» — уверенно кричат панские приказчики, продавшие своего брата.

В сёлах дети плачут ненакормленные, хаты осунулись, а в каждой почти экономии завелись стражники. Что поделаешь? — думают голодные люди и молча идут, покоряются царской неправде. А когда к концу недели, проработав хуже вола, все дни с восхода до захода солнца, получают выплату, — видят: опять не хватает на хлеб… И усталой душой думают думу: где выход, отчего это и кто виноват?

Объевшиеся на мужицкой нужде попы, помещики, грабящие наш труд, усмиряющие нас стражники и всякое начальство прямо говорят: «сами рабочие виноваты, устраивали забастовки, шли против царя, теперь бог наказывает»… То же говорят богатые мужики, которым тоже досталось в те дни, когда народ проснулся. Тёмные сельские рабочие верят этому, другие, хоть и понимают истину, да приуныли и дают неправде распространяться по селам.

Да, черна жизнь, когда голос тех, кто нас грабил вечно и угнетает расходится благовестом по селу.

Но не мы ли сами виноваты в этом? Отдавать свой труд почти даром, да ещё молча слушать издевательства, — это горько и постыдно. Это так продолжаться не может.

Много могил выросло за три года на сельских кладбищах, могил лучших наших братьев, убитых царскими слугами за правду. Многих из наших рядов не стало — ушли в тюрьму да далёкую ссылку. Запугали нас, мы приуныли. Но не всю же жизнь сидеть вот так да кориться. Учат же нас чему-нибудь эти свежие могилы, открыла нам революция, забастовки наши, что только тогда дают, когда мы дружно требуем, что только тогда жизнь легче, когда мы объединены, когда мы боремся! А мы, наученные своей же кровью, снова лезем в ярмо!..

Если первую революцию в России подавили силой, жестокой неправдой русский царь и его слуги да друзья, то борьба рабочего народа за лучшую жизнь и счастья не может прекратиться, потому что таково уже прирождённое стремление человека: — жить легче и лучше. Разве кто-нибудь из нас хочет всю жизнь пропадать, работать больше сил и только вечно страдать? Воли, счастья, всего, что жизнь может дать — вот чего нам надо, а не тюрем да панского ярма!

Всякий скажет, что это верно. Значит, борьба не может прекратиться пока существует неправда, а если так — чего же унывать? !

Наша жизнь впереди! Наученные тремя годами борьбы, мы поднимемся вновь и вновь на борьбу. И ряды наши будут сплачиваться, и силы наши будут вам много раз расти, ибо каждый час увеличивается понимание наших братьев. И мы закалимся и окрепнем в борьбе, и заставим своих угнетателей дать и нам плодов наших рук и, наконец, мы победим.

Значит, довольно спать, кто спал! Вспомним великие дни революции, когда враги наши трепетали, и те заветы и опыт, которые нам оставила великая наша борьба.

Смотрите, товарищи! Уже улетает туман с тех сел, где попы прибрали к своим рукам крестьян. В Волынской губернии, где тёмные люди слушались до сих пор почаевских монахов и записывались в «Союз русского народа», а забастовщиков считали своими врагами, идут всю весну и всё лето забастовки. Рабочих арестуют, но забастовки не прекращаются, потому что рабочая правда проникла уже и туда в тёмные леса и не закрыть уже врагам народа её солнца. В Подольской губернии опять рабочие говорят: — «Долго ли ещё так будет, были же у нас на сёлах организации, бастовали, и было легче жить, а теперь все ушло… Надо опять начинать»…

Да, надо начинать! Уже в Петербурге и в других городах оправляется вновь от ударов пролетариат. Надо везде приступать к делу. Только теперь прочно, обдумывая каждый шаг и всё понимая. Во имя большей платы, короткого рабочего дня, во имя полной воли и власти народа, во имя того рабочего порядка, где поля не будут зеленеть и цвести для одних панов, а где все земли и все хозяйства будут принадлежать всем людям, и где все будут трудиться и пользоваться всеми благами — во имя социализма начнём мы вновь собирать свои силы, начнём мы вновь борьбу.


Какие же вопросы самые важные для сельских рабочих, что надо выяснить, с чего начать работу?

Всякому сельскому рабочему и работнице необходимо прежде всего понять хорошо всю механику теперешней жизни в вашем крае, где экономии стоят громадными фабриками, а села экономическими казармами, где экономии накопляют богатства с труда рабочих.

Потом надо разобрать свое отношение к самостоятельным и богатым крестьянам, которые в экономиях не работают, или ещё сами нас нанимают. Тоже разобрать вопрос о земле. Тогда станет яснее, кто мы, кому и против кого объединяться и куда идти.

Потом обсудить, как строить сейчас рабочий союз, и как бороться, вспомнив дни прежний борьбы. Организация в союз это самый важный вопрос для рабочих и с него надо начать работу.

Далее разобрать всю рабочую жизнь. Плату в разное время года на разных работах: на посеве, на буряках, в сенокос, в жнива, за косьбу хлеба и съемку серпом, вязанье, при молотилке, при плуге, копке буряков от «мирныци», на разных работах в лесу, мужчинам, женщинам, подросткам, поденным, годовым и сроковым рабочим. Отдельно сноп в жнива. Работу детей. Как в каждой губернии. Издевательство над нами всяких панков и приказчиков. Штрафы. Работа без конца, сколько светит солнце, работу при машине ночью. Все это угнетение. Время уплаты денег — выплат. Способ найма. Искалечивание рабочих машинами. Квартиры в экономиях и много другого. Особо уход на заработки, а также условия работы на сахарных заводах, винокуренных, на мельницах и т.д. Нигде не выжимают так пот из рабочих, как помещики в своих экономиях и заводы в сёлах, но, чтобы борьба наша против такого угнетения принесла нам пользу, надо сейчас же выяснить точно в своем союзе, как и в чем нас обирают и угнетают, как это изменить и чего добиваться.

Отдельно необходимо разобрать вопрос потребительных лавках в сёлах.

Кроме этих вопросов другие сельские дела: о волости, земстве, неурожаях и так далее.

Потом о всех тех порядках, которые так сильно тормозят борьбу рабочих и о врагах рабочих, а также о свободных порядках и как их добиваться.

Ещё о борьбе сельских рабочих в других странах и борьбе городских рабочих в России и заграницей.

Всё это необходимо знать сельским рабочим и обо всём этом будет писать наша газета, ибо она газета рабочая и её задача помочь рабочей борьбе. Чтобы выяснить лучше все эти вопросы, рабочие должны помочь «Правде» и подробно сообщать ей о своей жизни в их местности.

И первый зов «Правды» к сельским рабочим это: — пора проснуться, к делу, к борьбе, товарищи!


Привет нашим пленным депутатам.

Мы не можем не послать в первом номере нашей газеты горячий привет социал-демократическим депутатом второй думы, которые расплачиваются теперь за то, что осмелились выполнить во вражьем стане поручение, возложенное на них пролетариатом России. 17 из них томится на каторге, 10 — в Сибири. К ним недавно присоединен т. Косоротов, депутат третьей думы, приговорённый по ложному полицейскому доносу к 11-месячному тюремному заключению

Пролетариат помнит о своих депутатах. Подлые насилия Романова над выборными представителями рабочих масс огненными знаками выжжено в совести каждого честного рабочего.

Но торжество палачей не вечно! Октябрь и декабрь 1905 г. — не последнее наше слово. Настанет снова великий день — грозно ответим мы на вероломное пленение наших думских послов!

Редакция «Правды».

«Правда» № 1, 16 (3) октября 1908 г.