Наша партия и её задачи.

Передовая статья № 4 «Правды». — /И-R/

«Правда» № 4, 14 (2) июня 1909 г.

На повороте.

Контр-революционная банда из бюрократа-вешателя, крепостника-помещика в капиталистического хищника грозить распасться. Разворовали-то отечество разворовали, а поделить не умеют. Правительство может еще душить и давить, пока не израсходует всего запаса своих веревок; но в руке палача нет уж той уверенности, что год-два назад. А в низах лед реакции начал уже поддаваться. Еще не сломан он, но уже трещины побежали по всем направлениям. Политический столбняк проходит. В закопченные окна фабрик и заводов поддувает какой-то свежий, бодрящий ветерок. Еще будто все по старому, но уже под старым чуется новое. И это сказывается на всех живых ячейках пролетариата. Период полной растерянности, когда осколки организаций покорно плыли по волнам контр-революции, проходит. Профессиональные союзы в одних местах заметно крепнут, в других лишь начинают оттаивать и шевелиться. То же и с партийными организациями… Ясно: мы на повороте. От худшего — к лучшему. От кладбищенского покоя — к движению и борьбе.

Что делать?

Большая часть нашей подпольной интеллигенции ушла или отошла, совсем или на время. По разным причинам, под разными предлогами, но посты свои покинула. Все отрасли работы в партии, а еще более за пределами партии, переходят одна за другой в руки самих рабочих. Это основной факт нашего партийного развития, который одинаково сознается и признается всеми без различия фракций. Тут разногласий нет. Отсюда, из этого коренного факта, нужно исходить, на нем все строить.

Передовые рабочие, которые ведут сейчас работу в профессиональных союзах, кооперативах, которым принадлежит первый голос на заводах, которые выступают на всех легальных съездах, — это все почти сплошь социал-демократы, они сознают себя, как социал-демократы, и как социал-демократы выступают. В этом огромная историческая заслуга, неоценимейшее завоевание нашей старой подпольной партии. Но партийно эти рабочие-социал-демократы не связаны между собою. Более того. Они далеко не всегда ценят партийную связь, далеко не всегда стараются установить или воссоздать ее. Отчасти потому, что замкнутая подпольная деятельность их не удовлетворяет: вкусив в эпоху революции сладкого, не хотят ныне горького. Отчасти потому, что фракционная борьба гораздо болезненнее сказывается именно в подполье, делая атмосферу его подчас совершенно невыносимой. Отчасти же потому, что широкие рабочие круги, выдвигающие теперь своих людей на ответственные посты, никогда не входили в партию. Они воспринимали от нее сверху лозунги, идеи, понятия — все то, что отвечало потребностям их классовой борьбы. Они приобрели далее богатый опыт революции и серьезные организационные навыки. И теперь они живут этим капиталом. Как социал-демократы — без социал-демократии.*

* См. в этом № «Петербургское письмо». — Ред.

Однако, так дело оставаться не может. Лишенные партийной связи между собой, социал-демократические рабочие очень скоро тратят возможность руководящего воздействия на более отсталые слои пролетариата. Оборвите политическую связь между рабочими-социалистами, — и что останется? Останутся, может быть, опытные организаторы и казначеи профессиональных союзов, редакторы профессиональных органов, — но где же та объединяющая организация, которая включает в свои ряды рабочих разных профессий, которая сводит воедино все нужды и требования пролетариата, которые освещает повседневную классовую борьбу светом социалистической революции? Где социал-демократическая партия? Она растворится, исчезнет. А вместе с тем начнёт понижаться, глохнуть и распадаться на мелочи практическая работа во всех пролетарских организациях, связь между правлениями и рядовыми членами ослабеет, боевая энергия профессиональных союзов понизится. В петербургских корреспонденциях этого номера правды уже слышится целый ряд жалоб на рознь, возникающую между «передовыми» и массой, между руководителями и рядовыми членами.*

* См. «Переписка «Правды» с петербургскими рабочими». — Ред.

Если б такое положение затянулось мы промотали бы незаметно весь капитал, накопленный партией в предшествующий период.

Но этого не будет! Надолго от партии передовым рабочим не отодвинуться. Интеллигенция уходит в лоно буржуазного общества, а рабочим некуда уйти. Потребности работы в легальных организациях сами заставят их искать политической, революционной, социал-демократической связей. И уже заставляют сегодня. Под покровом старой партии складывается новая. И наша задача — всех живых элементов социал-демократии приложить все усилия к тому, чтобы облегчить рождение и рост социал-демократической партии на этом новом, здоровом, чисто пролетарском фундаменте.

Партия и легальная борьба.

Партийная организация не паровая машина, которая строится по заранее заготовленному чертежу. Партия должна всегда видоизменяться в самом процессе работы, приспособляясь к живым формам классовой борьбы. В той России, где хозяева: Романов, Азеф и Дубровин, наш партийный аппарат может быть только нелегальным. Но это вовсе не значит, что он должен порвать всеми открытыми формами жизни и борьбы масс наоборот. Всегда и везде социал-демократия должна идти во главе рабочих: в экономической стачке и в парламенте, в агитации среди солдат и в клубе самообразования, на баррикадах и за прилавком кооператива. Она остается революционной, независимо от того, заперта ли она в поле или выступает на открытой арене. Она не знает анархического страха перед законностью, ей чужд полицейский страх перед нелегальностью. Она идёт всюду, где живёт, мыслит и борется рабочий класс — и при всех условиях остается сама собою. Всеми средствами, какие ей дает современные строй, она оплачивает пролетариат в сознательную армию социалистического переворота — и именно это делает её самой революционной партией современного мира.

Профессиональные союзы, кооперативы, кружки самообразования, литературные, музыкальные и гимнастические общества всё это разные формы объединения рабочих, их классовой борьбы и их культурной жизни. Конечно, значение этих форм не одинаково. Но мы, социал-демократы, не можем оставлять без внимания, поддержки и руководства ми одной из них. Мы должны быть там, где рабочие отстаивают лучшие условия труда профессиональные союзы или более выгодные условия покупки предметов потребления кооперативы; там, где они приобретают и накопляют теоретические знания общество самообразования и там, где они стремятся приобщиться к искусству литературные клубы и прочее. Мы не должны без боя сдавать полицейской реакции ми одной легальной позиции, ни одного вершка земли, завоёванного во время революции. И в том числе — нашей думской трибуны, которую мы ещё только должны общими силами раздвинуть и превратить в трибуну всероссийскую, поставив нашу фракцию под бдительный и активный контроль десятков тысяч сознательных рабочих.

А в то же время во всех этих организациях, на почве повседневной рабочей борьбы, мы должны показывать самым темным рабочим, что широкая, не урезанная, не обворованная открытая борьба за социализм мыслима для них, возможна лишь на развалинах капитализма — и таким образом чрез все формы пролетарского сотрудничества, чрез все легальные и полулегальные организации, мы должны связывать рабочих социалистической связью, эту связь организационно закреплять, на связи этой строить нашу партию.

Итак, в этом вопросе наша тактика совершенно ясна.

Социал-демократы-рабочие обязаны входить в профессиональные союзы. Равным образом они обязаны влиять на политику союзов в социал-демократическом смысле. И точно так же в кооперативах, клубах и пр. Социал-демократы должны по всем коренным вопросам держаться единообразной политики и дружно проводить ее во всех рабочих организациях. А это может быть достигнуто лишь при постоянном общении, при совместном обсуждении всех очередных вопросов и совместной выработке политических лозунгов. Другими словами: это возможно лишь при наличности партийной организации, которая охватывает все социал-демократические ячейки внутри всех непартийных рабочих организаций, которая через эти ячейки планомерно влияет на все открытые выступления рабочих масс.

Следовательно:

1) социал-демократы входят во все легальные, полулегальные и нелегальные пролетарские организации, борются за их единство, расширяют и укрепляют их;

2) социал-демократы остаются в этих организациях социал-демократами; они устанавливают организационную связь между собой и стремятся сообща, в социалистическом духе воздействовать на политику беспартийных организаций;

3) на основе этой необходимой связи всех социал-демократических элементов должна развиваться и укрепляться нелегальная организация нашей партии.

Партийность и нейтральность.

С этой точки зрения практически совершенно отступает на задний план противоречие между «партийностью» и «нейтральностью» профессиональных союзов, как этот вопрос стоить в нашей партийной литературе.

Партийность не есть требование, которое можно предъявлять существующим непартийным союзам или во имя которого можно было бы наряду с существующими союзами основывать свои, социал-демократические. Нет. Партийность есть руководящее начало в направлении которого мы, социал-демократы, должны и обязаны в непартийных союзах работать.

Нейтральность не есть принцип, а лишь выражение того, что есть. Союзы организационно стоят вне партии. Это прежде всего факт. Путем голого постановления этого факта изменить нельзя. Всякий шаг, который мог бы организационно расколоть союз и внести хаос в экономическую борьбу, явился бы таким же преступлением, как и раскол в политической организации. Рабочим нужно единство, здесь как и там.

Чтоб сблизить союзы с партией и тем обеспечить единство пролетарского движения, социал-демократам нужно много и упорно работать в интересах союзов, обслуживать союзы при помощи партийного аппарата, завоевать в союзах влияние, подымать авторитет партии и таким образом на практике показывать массам, что союз и партия — лишь две руки одного и того же классового тела.

Партийность союзов есть огромная задача, а не формальный принцип. И на деле обе фракции — с отклонениями в ту и другую сторону — работают в союзах именно над практическим разрешением этой задачи: от нейтральности к партийности. И не могут не работать. Остается лишь вопрос о такте, о практическом умении, об организаторской находчивости и пр. Но это уж не дело принципа, а дело опыта и выучки. И тут нам всем — без различия фракций — нужно еще в семи котлах вариться.

Утверждаем и повторяем:

если поставить вопрос на практическую почву: что делать нам, социал-демократам, как партии в профессиональных союзах? — то противоречие между нейтралистами и сторонниками партийности лишается конкретного, делового содержания, а вместе с тем единство общепартийной тактики в проф. союзах становится совершенно возможным, а потому — и обязательным.

От кустарничества к партийной политике!

Сложиться и развернуть свои силы партия может лишь при широком размахе своей политической деятельности. То, что нам нужно сейчас, как свет, как воздух, как вода — это объединение нашей революционной работы, это проведение планомерной политической тактики.

Уже в дореволюционную эпоху российская социал-демократия сознательно стремилась преодолеть варварскую обстановку самодержавия и от революционного кустарника перейти к объединённой тактике во всей стране. Это нам удавалось лишь наполовину. Зато революция одним взмахом объединила нашу тактику и превратила разрозненные комитеты, кружки и группы в органы политического целого. Контрреволюция приложила все силы к тому, чтобы вернуть нас в первобытное состояние. Легальная пресса наша задушена. Возможность открытых собраний отнята. Партия объявлена вне закона. Организации наши разбиты, разрозненны. И мы действительно пережили возврат к организационному и политическому кустарничеству. Разбитая организационно, раздираемая фракционной борьбой, партия, как аппарат объединенных выступлений пролетариата, в настоящее время не существует.

Начинающееся политическое оживление со всей остротой ставит вопрос о способности нашей партия, как целого, планомерно вмешиваться в борьбу политических сил. Нужна решительная инициатива, которой мы прежде всего вправе требовать от руководящих учреждений партии, — инициатива, направленная на политическое объединение разрозненной хаотической деятельности партийных комитетов, групп, и ячеек. Несмотря на весь разгул контр-революционного террора, мы теперь обладаем несравненно более благоприятными данными для решения этой задачи, чем до революции. Мы несравненно богаче и личными средствами и опытом, общий политический уровень пролетариата чрезвычайно повысился, легальных возможностей и зацепок у нас теперь больше, наконец, мы имеем думскую трибуну, которая в деле объединения тактики может оказать неоценимые услуги.

Нужно, чтобы все организации и органы партии — Центр. Комитет, думская фракция, Центр. Орган, местные комитеты, партийная пресса — систематически организовывали и планомерно проводили политические кампании под единым для всей партии лозунгом.

Нужно, чтоб к этим кампаниям привлекались — через посредство объединенных социал-демократических элементов на местах — профессиональные союзы, кооперативы, клубы и неорганизованные рабочие массы.

Какой бы вопрос ни стоял на очереди: организация общественных работ, или законопроект по рабочему законодательству, или протест против царского вторжения в Персию, — во всех случаях необходима единовременная мобилизация масс на которых распространяется влияние партии.

Прокламации Ц. К., речи наших депутатов в Думе, прокламации на местах, статьи партийных газет устная агитация, заявления и резолюции различных рабочих организаций и отдельных собраний — все должно быть осмысленно и централизованно единством политического лозунга.

Только в процессе преодоления нашего политического кустарника, только в процессе тактического объединения партии мы соберём воедино в рабочем классе социал-демократические элементы и создадим нашу партию на незыблемом пролетарском фундаменте.

Различие мнений и единство действий.

Но возможно ли единство действий при различии мнений? Возможно! Кто отвечает отрицательно, тот тем самым отрицает возможность существования партии, как таковой.

Наша партия велика. Она охватывает множество людей — разных взглядов, разного темперамента, разного уровня развития. Но они согласны между собой в основном — и это основное выражено в нашей партийной программе. В этом идейном согласии по основным вопросам сказывается другой, несравненно более могучий фактор, который сплачивает нас в практике: это социальная однородность пролетариата как класса, единство его интересов, единство требований, который рождаются в нем под натиском условий капиталистической кабалы. Этим и объясняется, что попытки наших фракций совершенно расколоть партию (начало 1905 года) встречали непреодолимые препятствия в низах и под давлением рабочих расколовшимся организациям приходилось снова объединяться (федеративные комитеты, Стокгольмский съезд).

По вопросу: что делать? мнения никогда не расходятся в нашей партии так далеко, как по вопросу: что думать? По вопросу: как понимать сегодняшние события? у нас никогда не бывает таких разногласий, как по вопросу: что думать о будущих событиях?

Что означает, этот факт? Его смысл ясен: чем дальше от классовой практики, от живой действительности пролетарской борьбы, — тем острее и непримиримее разногласия. Чем ближе к живому делу экономической и политической борьбы, тем больше точек соприкосновения, тем больше единодушия.

Партия, как целое, живет не теоретическими предсказаниями, не исследованием будущих путей революции или всего исторического развития, не философскими спорами — партия живет политическими действиями. В практике и для практики слагается партийная организация. Во имя злобы сегодняшнего дня, во имя требований того, что стоит на очереди объединяются широкие рабочие массы в профессиональные и политические союзы.

Бесспорно, как передовой отряд классовой армии, марксисты должны посредством научного исследования связывать настоящее с будущим. На них лежит обязанность учитывать дальнейший ход развития. И хоть несомненно, что на деле события пойдут далеко не так, как мы их предскажем, но все же наша попытка заглянуть в будущее углубляет наше сознание, расширяет, наши горизонты и обогащает политику сегодняшнего дня. При одном условии: если разногласия по вопросам завтрашнего дня не препятствуют нам единодушно выступать сегодня. Теоретическая полемика должна обогащать нашу политику, но не дезорганизовывать её. Поэтому призыв, с которым мы обращаемся к партии, в полной уверенности, что его подхватит сознательный пролетариат, призыв, который мы посылаем навстречу будущему съезду партии, гласит: Ближе к вопросам текущей борьбы! Ближе к очередным задачам партийной работы!

 

«Правда» № 4,

14 (1) июня 1909 г.