Национальная борьба и единство пролетариата.

Дрянная беспомощность третьей Думы в полном своем объеме раскрылась только теперь, когда Дума ходом своих работ уперлась в большие вопросы.

Крестьянское землеустройство, — но да здравствует дворянин-землевладелец! Равенство пред судом, — но да здравствует помещик-мировой судья!

Личность неприкосновенна — но при условии расширения корпуса жандармов, — и еще: если в паспорте «личности» нет отметки об ее еврейском происхождении. В национальном вопросе Дума более, чем во всяком другом, выступает наследницей самодержавия эпохи разложения.

В этой огромной, коварством и насильем спаянной стране, где бок-о-бок живут свыше ста народностей, которые развивающийся капитализм захватывает в свой водоворот, царская власть в борьбе за самосохранение сделала все, что в ее силах, чтобы запутать, осложнить, раздробить и ослабить демократическую, революционную, классовую борьбу масс национальной травлей. На Кавказе правительство натравливало темных и фанатичных татар против революционного пролетариата и оппозиционного армянского мещанства. В Прибалтийском крае оно в течение долгого времени восстановляло латышских крестьян против казавшихся ему ненадежными помещиков — немецких баронов. В западных губерниях — белорусских и украинских крестьян против польских помещиков. В Финляндии — только что пробуждавшихся финских рабочих против либеральной шведоманской буржуазии. Везде и всюду оно науськивало народные массы на евреев — в тех же целях, в каких оно пыталось в эпоху польских восстаний приласкать евреев, чтоб опереться на них в борьбе против мятежной польской шляхты. Подлую социальную демагогию оно сочетало с отвратительной национальной травлей.

Но поднимать массы всегда опасно для властвующих. Рабочая зубатовщина растворилась в могучем стачечном движении. Крестьянская борьба разрослась в аграрное восстание, а латышское крестьянство было в нем одним из самых боевых отрядов. Финляндские рабочие целиком встали в ряды социал-демократии. Зато, с другой стороны, вчерашние враги самодержавия стали его друзьями. В то время как коренное дворянство сплачивалось в контрреволюционные организации, остзейские бароны совместно с военными экспедициями расстреливали и вешали латышских крестьян, а польские националисты избивали революционеров-рабочих. Народовцы, партия «независимой Польши», ко времени третьей Думы поддержали лозунг «Великой России». В то время как темные персидско-татарские массы на Кавказе, прежняя армия армянских погромов, пробуждаются к сознательной жизни, армянская буржуазия вместе со всей интеллигенцией переходит в лагерь порядка. Представители еврейской буржуазии на своем ноябрьском съезде в Гродно* провозглашают необходимость отречения от широких политических «идеалов» во имя повседневной «практической работы». Наконец, финляндская буржуазия в настоящий роковой для Финляндии час проявляет готовность пойти на всякие уступки царизму, как надежной защите против финляндского пролетариата.

* Речь идет здесь о съезде «еврейской народной группы» в 1907 г. Ее платформа была опубликована в органе группы «Свобода и равенство» и в области еврейской, чисто национальной политики заключается в следующем: 1) борьба за гражданское, политическое и национальное полноправие евреев; 2) развитие экономических сил еврейства; 3) развитие духовных сил еврейства; 4) организация борьбы против антисемитизма. В области общеполитической группа тесно примыкала к кадетам. Лидером ее был Винавер, одновременно состоявший и членом кадетской партии. В резолюции, принятой на гродненском съезде, группа отрекается от широких политических «идеалов» во имя повседневной «практической работы». — Редакция Госиздата в 1920-е гг.

Такова колоссальная работа революции, — она вырвала погрязавшие в духовном рабстве миллионные рабочие массы из политической тьмы, подняла их над их местными, профессиональными и национальными взглядами и предрассудками, дала им почувствовать и проявить таящиеся в них революционные силы — и тем самым заставила разноплеменные группы буржуазии и землевладельцев, вчера еще оппозиционные, либеральные, радикальные, сепаратистские, революционные, сблизиться на одном вожделении — крепкой центральной государственной власти.

Но в тот период, когда буржуазия всех наций России выбрасывает в сорный ящик широкие требования национальной автономии или национальной независимости и любой ценой согласна оплатить покровительство царизма, этот последний снова вносит национальный раскол в ее среду. Удовлетворить потребности буржуазного развития посредством глубоких реформ он не может, да и сама буржуазия боится этого пуще огня, — и ему остается только раскалывать ее, выделяя из нее привилегированную часть, покровительствуя ей за счет остальных и опираясь на нее. Россия для русских! Вот лозунг внутренней политики контрреволюции. Оберегать скудный внутренний рынок по возможности для «национального» великороссийского капитала, держать еврейскую буржуазию в путах всевозможных ограничений, обходить польский капитал при распределении казенных заказов, держать чиновничьи, судейские и офицерские места открытыми только для сыновей русского дворянства и великороссийской буржуазии — значит тем теснее привязывать эту последнюю к столыпинскому государственному порядку. Россия для русских! Этой идеей теперь одинаково живут и октябристы, и недавно сплотившаяся национальная партия, и погромно-поповско-полицейские союзы крайних правых. Поэтому так жалко и беспомощно звучали в Думе речи кадета Родичева, который требовал равноправия для евреев — во имя равноценности всех людей и в интересах перевоспитания квартальных надзирателей. Эти призывы тем бессильнее, что сама кадетская партия, которая декламирует о равноценности людей и собирает голоса еврейской буржуазии, в то же время ведет националистическую проповедь славянофильства, а правым своим крылом, в лице Струве и присных, открыто скатывается к антисемитизму.

Национализм и шовинизм — во внешней политике, как и во внутренней! Этим живет и дышит сейчас вся правящая и имущая Россия — от собственной его величества «ответственной оппозиции» до собственных его величества безответственных погромщиков.

Какой же вывод отсюда следует?

Буржуазия господствующей нации не хочет национального равноправия. Буржуазия угнетенных наций не смеет бороться за равноправие. Национальный вопрос, как вопрос создания свободных условий жизни и развития для всех народов, населяющих Россию, всей своей тяжестью ложится на пролетариат. На вас, рабочие России!

Не пролетариат строил это чудовищное государство. Он не несет за него никакой ответственности. Он не принимает на себя, подобно либерализму, никаких обязательств по отношению к «Великой России». Империя Российская для рабочих — внешние оковы, наложенные на них историей, и вместе с тем — арена их классовой борьбы. Мы здесь стоим, на этой преступлениями пропитанной почве, не мы ее создавали, не мы ее выбирали, она дана нам, как жестокий факт, — мы же хотим очистить ее от крови и грязи и сделать ее пригодной для мирного сожительства народов.

Огромна эта задача, но огромность ее не страшна. Ибо национальный вопрос для пролетариата — только часть его общей исторической задачи. Национальный гнет для рабочего везде и всегда превращается в гнет классовый, и всякое насилие над нацией первую и самую жестокую рану наносит рабочему. Это чувствуют и знают и в этом каждый день снова убеждаются не только рабочие — евреи, поляки, латыши, украинцы или грузины, но и русские рабочие. Ибо то же самое правительство и теми же самыми средствами, какими оно давит и терзает евреев и поляков, как «инородцев», терзает и давит вас, как рабочих.

Буржуазии революция завещала проклятие национальной ненависти и национальной зависти; нам — единство пролетарских задач и способов борьбы. В огне революции Российская Социал-Демократическая Рабочая Партия включила в свои рамки Польскую и Латышскую Социал-Демократию, Украинский Союз «Спiлку»* и Всеобщий Еврейский Рабочий Союз («Бунд»). В наших рядах было немало споров о наиболее пригодной форме объединения национальных организаций, — и эти споры, вероятно, еще возникнут не раз; был момент, в 1903 г., когда Бунд из-за разногласий в этом вопросе вышел из Партии. Но в эпоху революции обе стороны — и Партия и Бунд — сказали друг другу: одна форма организации может быть лучше, другая — хуже: но над всеми организационными формами стоит необходимость единства классовой организации. Это единство пролетариата без различия расы, нации, исповедания и языка мы противопоставляем националистической травле и погромной проповеди партий реакции, в этом единстве — залог наших побед.

* «Спiлка» — украинский социал-демократический союз, образовавшийся в начале 1905 г. на конференции Революционной Украинской Партии из ее наименее националистических элементов. Тотчас же после своего образования «Спiлка» вошла в состав РСДРП, как автономная организация, на правах союза комитетов партии. Приводим ее устав:

«§ 1. Украинский с.-д. союз есть часть РСДРП, имеющая целью организацию пролетариата, говорящего на украинском языке. § 2. Союз пользуется всеми правами, предоставляемыми организационным уставом РСДРП союзам комитетов партии. § 3. Украинский с.-д. союз слагается из громад, которые в тех местах, где нет комитетов РСДРП, представляют самостоятельные организации, — в местах же, где таковые существуют, входят в состав местной партийной организации, как ее составная часть, автономная лишь в вопросах своей внутренней организации, пропаганды и агитации. § 4. Во главе союза стоит комитет союза, выбираемый съездом представителей громад. При союзе состоит литературная комиссия, местопребывание которой может быть и за границей. § 5. Комитет союза пользуется правом организовывать специальные технические группы. § 6. Союз посылает своих представителей на общепартийный съезд. Количество голосов определяется по соглашению с «Центральным Комитетом» (см. М. Равич-Черкасский. «История компартии Украины», стр. 190)».

С самого начала своей деятельности «Спилка» была ярко выраженной меньшевистской организацией. Работа «Спилки» первое время протекала исключительно среди крестьянства и только к концу 1905 и в начале 1906 г., после слияния с так называемой «провинциальной организацией», охватывавшей города и местечки, ее влияние начало распространяться и среди городских рабочих Украины. К концу 1908 г. «Спилка» официально перестала существовать. Тем не менее, ее центральный орган «Правда» (прекративший было свое существование) начал издаваться снова (в Вене), предварительно заручившись согласием более левой части «Спилки». В начале 1909 г. конференция почти распавшейся «Спилки», занявшая ярко-ликвидаторскую позицию, отказалась признать «Правду» центральным органом «Спилки». Часть «Спилки» протестовала против этого постановления, но все же «Правда» перестала именоваться органом «Спилки». Раскол продолжался. В 1909 г. правая часть «Спилки» выпустила свой собственный ликвидаторский и меньшевистский орган «Известия Украинского Союза», зачахнувший на первом же номере. Под влиянием дальнейшей реакции и дальнейшего раскола «Спилка» окончательно распалась и ее главные деятели перешли в разные партии — одни вступили в украинскую социал-демократическую рабочую партию, возникшую из националистической революционной украинской партии, другие продолжали свою деятельность под видом «спилковцев», третьи вступили в РСДРП. — Редакция Госиздата в 1920-е гг.

«Правда» № 8, 8 декабря 1909 г.