Французский коммунизм и позиция т. Раппопорта.

Важнейшим вопросом для всего Коммунистического Интернационала является сейчас бесспорно внутреннее состояние нашей французской партии. В ней происходят процессы, требующие величайшего к себе внимания *). Будущий историк скажет, с какими трудностями пролетарская партия старой «республиканской», «культурной» страны, отягощенной традициями парламентарного оппортунистического прошлого, приспособлялась к новой исторической обстановке. Те, которые думают или говорят, будто во Франции, как победоносной стране, не революционная ситуация и будто этим именно объясняются явления кризиса во французском коммунизме, ошибаются в корне. На самом деле ситуация, если ее рассмотреть поглубже, имеет глубоко революционный характер. Международное положение Франции крайне неустойчиво и полно противоречий. Оно является источником неизбежных и все более острых кризисов. Финансовое состояние страны катастрофично, а эта финансовая катастрофа не может быть предупреждена иначе, как мерами глубочайшего социального захвата, которые безусловно не по плечу правящему классу. Весь государственный режим Франции после войны, и, прежде всего, ее милитаризм и колониальные притязания, не соответствуют ее экономическому базису; можно сказать, что великодержавность Франции грозит задавить страну под своей тяжестью. Трудящиеся массы разочарованы в своих национальных иллюзиях, обескуражены, недовольны, возмущены. Национальный блок, сорвавший политические сливки с победы, изживает себя на наших глазах. Радикализм, как и социал-патриотизм, израсходовали свои основные ресурсы еще во время войны. Если радикально-реформистский режим (Кайо-Тома-Блюм) и придет на смену режиму национального блока, то вряд ли на более долгий срок, чем нужно коммунистической партии для того, чтобы окончательно подготовиться к исполнению своей основной задачи. Таким образом, объективные предпосылки для революции и субъективные предпосылки для революционной политики налицо и если что отстает, так это внутренняя эволюция самой партии.

*) См., напр., письмо тов. Лекачи из Парижа в № «Известий» за 27 мая 1922 г. — Л.Т.

Дело Фабра *) имеет в этом смысле глубоко симптоматический характер. Коммунистическая партия, порвавшая в принципе с национальной и реформистской идеологией, оказывает в своих рядах гостеприимство одному из вульгарных кондотьеров журналистики, который ставит за собственный риск и счет беспринципное газетное предприятие и, укрепив над дверью коммунистическую кокарду, оказывает в свою очередь самое широкое гостеприимство реформистам, националистам, пацифистам, анархистам под одним условием: чтоб они вели борьбу против Коммунистического Интернационала. Этот невероятный скандал длится со дня возникновения коммунистической партии, принимая все более открытые и деморализующие формы. Мало того, в газете Фабра сотрудничали влиятельнейшие члены Центрального Комитета партии и когда Интернационал побуждал их прекратить сотрудничество, они делали это в тонах нежнейшей элегии. Находятся, разумеется, мудрецы, которые говорят нам, что мы «преувеличиваем» значение этого факта. Мы считаем этих мудрецов простаками и ротозеями, если не хуже, то-есть если не сознательными попустителями клики Фабра в качестве «полезного» противовеса левому крылу. Исполнительный Комитет Интернационала проявлял в этом вопросе, как и во всех внутренних вопросах французского коммунизма, величайшую осторожность, подавал советы, терпеливо ждал ответов и действий, формулировал предложения совместно с французскими товарищами, дожидался выполнения этих предложений, снова напоминал, снова ждал, пока, наконец, не увидел себя вынужденным прибегнуть к п. 9 Устава и исключить Фабра из Интернационала. Надо надеяться, что находящийся сейчас в Москве тов. Раппопорт не оспаривает права и обязанности Интернационала решать, кто может и кто не может принадлежать к его составу. Фабр не наш, Фабр не имеет ничего общего с нами, это прямой противник. Вот по этой-то простой причине, которую прекрасно поймет каждый французский пролетарий, Фабр исключен из Интернационала. И каждый, кто поддержит Фабра или солидаризируется с ним, тем самым автоматически исключается из наших рядов. Или, может быть, тов. Раппопорт сомневается в целесообразности этого решения или в его своевременности?

*) Фабр — торговец и издатель, собственник и редактор газеты «Journal du Peuple» и член коммунистической партии. — Ред. 1924 г.

Тов. Раппопорт в «Известиях» требует бережного отношения к французскому рабочему движению. Что это значит? Всякий посвященный увидит в этих словах намек. К сожалению, только намек. Мы предпочитали бы открытую критику и ясные указания, чего тов. Раппопорт хочет и чего не хочет. Поистине, сейчас не время для намеков и обиняков, особенно если принять во внимание, что тов. Раппопорт — член Центрального Комитета Французской Коммунистической Партии. Несколькими строками ранее Раппопорт говорил, что было бы неправильным делать чересчур «пессимистические выводы» в отношении французского рабочего движения: «революционные массы Франции, — говорит он, — здоровы». Опять намек: кто это делает пессимистические выводы и кто сомневается в здоровьи французских революционных масс? И кто это без достаточной осторожности подходит к французскому рабочему движению?.. Необходимо признать за французским движением «право на некоторую самостоятельность», — говорит Раппопорт. Опять недомолвка. Только ли за французским движением? Не относится ли это ко всем национальным секциям Интернационала? Ужели же Интернационал незаконно стесняет — когда и в чем? — самостоятельность французского рабочего движения? К чему намеки? Зачем полуслова? Не лучше ли сказать ясно и твердо, в чем именно Интернационал проявил недостаточно бережное отношение к рабочему движению Франции и где именно он нарушил необходимую самостоятельность французского коммунизма? Договориться можно только при откровенной и ясной постановке всех спорных вопросов.

Беда, однако, в том, что тов. Раппопорт чрезмерно расширяет вопрос и вполне определенную ответственность определенных партийных учреждений, определенных газет, лиц, редакторов, вождей, переносит на всю партию и, наконец, на рабочее движение в целом. Бесспорно, партия имеет свои корни в движении, а Центральный Комитет — в партии. Но это нимало не освобождает Центральный Комитет и отдельных его членов от ответственности за их собственную политику. Именно Центральный Комитет партии и проявлял до последних дней совершенно непонятную терпимость по отношению к враждебному органу, внедрившемуся в тело партии. Ответственность за это ложится на то самое ядро Центрального Комитета, к которому принадлежит тов. Раппопорт. Мы считаем, — и мы хотим это сказать открыто, — что именно Раппопорт и его единомышленники проявляют недостаточно бережное отношение к французскому коммунизму и к рабочему движению в целом, когда позволяют безответственным группам заниматься искусственной прививкой оппортунизма к коммунистической партии и подготовкой ее сближения и слияния с оппортунистами-диссидентами путем изоляции левого крыла. Революционные массы Франции здоровы, но это вовсе не значит, что для здоровья их безразличны ошибки Центрального Комитета, в состав коего входит тов. Раппопорт. Надо опять-таки сказать прямо: Раппопорт и его единомышленники останавливаются в нерешительности перед заведением Фабра не потому, что считают его столь ничтожным, а, наоборот, потому, что исключением Фабра опасаются вызвать неизбежный «кризис» на верхах партии. Но этим самым они обнаруживают чрезвычайно пессимистический взгляд на партию, полагая, что источником и условием ее успехов является сохранение status quo на верхах, а не освобождение низов от клик, которые массе не нужны, которые ей мешают.

Что Французской Коммунистической Партии необходима самостоятельность — на этот счет Интернационал, поистине, не нуждается в напоминаниях. Но эта самостоятельность нужна для действий. Между тем тов. Раппопорт и его единомышленники искусственно поддерживают на верхах партии такую группировку сил, которая исключает возможность действия. Скажем точнее: линия политики, проходящая между Раппопортом и Верфеем, не есть линия коммунистического действия. В этом суть дела. Отсюда — недомогание и симптомы тяжелого кризиса.

Удар Коммунистического Интернационала по клике Фабра означает, что Центральный Комитет должен искать своей ориентировки не приспособлением к правому крылу, а дружной работой с левым крылом. Равнодействующая партийной политики должна проходить не вправо от тов. Раппопорта, а влево, и притом с разрешения нашего гостя, значительно-значительно левее его. Чем скорее и решительнее будет достигнута необходимая перемена курса на верхах, тем легче будет преодолен кризис, тем дешевле заплатят низы за оздоровление и укрепление партии. В эту сторону направлены сейчас все усилия Исполнительного Комитета. Представители всех коммунистических партий с напряженным вниманием и с сознанием всей ответственности за каждый свой шаг следят за тем, что происходит во французской партии. И мы ни на минуту не сомневаемся в том, что Интернационалу удастся передвинуть линию политики верхов партии влево, в полном соответствии с потребностями, мыслями и чувствами ее низов. Более того, мы не сомневаемся и в том, что большинство руководящих товарищей той группировки, к которой принадлежит сам тов. Раппопорт, поддержит все последние шаги Интернационала, направленные на то, чтобы обезопасить французское рабочее движение от несравненно более тяжелых и болезненных кризисов в дальнейшем. Революционные французские рабочие массы здоровы. Партия вполне и целиком выравнивает свою линию по ним.

23 мая 1922 г.