Надо издать Обращение к партии.

Циркулярное письмо единомышленнику в СССР.

Троцкий послал это письмо друзьям внутри СССР осенью 1932 г. Оно тесно связано с документом «Против лозунга 'Долой Сталина'», написанным в тот же период, тоже без даты, тоже не опубликованном в прессе Интернациональной Левой Оппозиции. Печатается по копии, хранящейся в Архиве Троцкого в Гарвардском университете, папка MS Russ 13 Т-3420 (Houghton Library, Harvard University) — /И-R/

Дорогой друг!

В нынешнем положении СССР, помимо основных кризисных процессов в области хозяйственных и классовых отношений, есть множество дополнительных противоречий и путаницы, созданных и создаваемых аппаратом в борьбе за самосохранение. Еслиб даже можно было сейчас чисто кабинетным путем выработать законченную систему мер для выхода из кризиса, эта система, сама по себе взятая, повисла бы в воздухе. Она походила бы на план второй пятилетки, который не находит непосредственной опоры в результатах первой пятилетки. Можно, правда, заранее сказать, что всей хозяйственной машине СССР придется на известный период дать задний ход — прежде чем можно будет снова направить её вперед. Но весь вопрос в том, кто даст задний ход? Где партия? Вопрос о партии есть ключ ко всем остальным вопросам.

Ключом к партии является левая оппозиция. Ей надо восстановить внутреннюю связь. Надо во что бы то ни стало объехать все пункты, где есть сохранившиеся и надежные оппозиционеры старых призывов.

Надо подготовить и как можно скорее выпустить заявление от имени л[евой] о[ппозиции]. Оно может быть либо анонимным, либо (гораздо лучше) подписанным, в зависимости от степени ослабления аппаратного гнета (по этой части надо ждать больших и резких колебаний в ту или другую сторону).

Заявление, мне кажется, не должно задаваться неосуществимой задачей представить сразу практическую программу. Неотложная цель заявления — сказать партии: «Мы — здесь! Оставаясь на старых принципиальных позициях, мы находимся в распоряжении партии и рабочего класса, мы готовы всеми силами помочь партии исправить ошибки, победить затруднения и снова выйти на широкую дорогу».

Как ни велика растерянность в партии и аппарате (завтра она станет еще больше), но л[евая] о[ппозиция], её знамя, её «имена» являются, несомненно, и сегодня еще страшилищем не только для самых «свободомыслящих» бюрократов, но в значительной мере и для партийцев-рабочих.

Оппозиция должна приучить партию к себе. Она должна показать, что ей чуждо чувство мести, стремление разгромить аппарат, покарать противников и пр. Чем скромнее и сдержаннее будет выступать оппозиция, тем это будет привлекательнее (с точки зрения обстановки и сегодняшнего соотношения сил) и политически целесообразнее. Оппозиция имеет сейчас одну цель: быть допущенной к общей работе в нынешних архитрудных условиях. Таков должен быть, на мой взгляд, тон и дух первого заявления. Другими словами, оппозиция должна показать себя такой, как она есть. Появление подобного Заявления сразу получит крупное политическое значение. К л[евой] о[ппозиции] потянутся с разных сторон. Восстановятся связи, возобновится работа. Только таким образом можно будет приступить к коллективной выработке практической программы.

Над системой чисто хозяйственных мер стоит, как уже сказано, вопрос о партии. Какие результаты дал бы сейчас честно созванный съезд партии? На это очень трудно ответить, особенно отсюда. Ориентироваться в этом можно будет в меру ослабления аппаратного гнета и пробуждения политической активности низов: развитие, надо думать, пойдет именно в этом направлении. Несомненно, что партийные массы, по мере оттаивания, обнаружат много неожиданного, как положительного, так и отрицательного. Разобраться в переплёте настроений и течений, отделить здоровое от больного и консолидировать всё прогрессивное вокруг л[евой] о[ппозиции] можно будет лишь при условии, если она сама создаст крепкое центральное ядро.

Вопрос о партийном руководстве будет чрезвычайно волновать партийные круги, притом в чисто персональном смысле. Мы должны здесь проявить величайший такт, отнюдь не объявляя огульно нынешний руководящий персонал «никуда не годным». Лозунг «убрать Сталина» — не наш лозунг. Долой личный режим — это правильно. Не только Сталин и Молотов, но и Зиновьев с Каменевым, и Рыков с Томским еще могут послужить партии, если возродить её. Л[евая] о[ппозиция] заранее никого не исключает; она требует лишь, чтоб не исключали её.

То же самое, в общем, относится и к Коминтерну. Здесь стратегические и тактические вопросы стоят гораздо конкретнее, ибо секции левой оппозиции имеют в большинстве стран свои периодические органы и ведут непрерывную работу. Организационная сторона дела сведется к подготовке и созыву в каждой стране партийного съезда, а затем конгресса Коминтерна. «Неожиданностей» на Западе будет, разумеется, меньше. «Темп» этой работы будет во многом зависеть от темпа реформы ВКП.

Программы экономических мероприятий в отношении СССР я в этом письме совершенно не касаюсь. Кратко об этом говорится в последнем номере «Бюллетеня» (№ 29-30). Подробно речь будет в ближайшем номере*. Но сейчас более, чем когда бы то ни было, политика есть концентрированная экономика, а партия есть концентрированная политика.

* «Бюллетень Оппозиции» №29-30 вышел в сентябре 1932 г.; №31 вышел в ноябре 1932 г. — /И-R/

P. S. Относительно правых.

1. Правые представляют сейчас, несомненно, огромное бесформенное пятно. К правым должны тяготеть все недовольные, в партии и за её пределами, в том числе и потенциальные сторонники л[евой] о[ппозиции], которым трудно понаслышке разобраться в диалектическом характере нашей тактики. Вопрос о дифференциации правых станет одним из серьёзнейших вопросов нашей партийной политики.

2. Во время ближайшего поворота практические разногласия с правыми вряд ли обнаружатся, как, впрочем, и с большинством вчерашних центристов. «Задний ход» машины слишком повелительно вытекает из обстановки. Фактически на этот путь стали уже центристы, но бессистемно, противоречиво и потому безрезультатно.

3. Разногласия с правыми неминуемо обнаружатся во второй стадии поворота. Тогда-то и пойдет настоящая дифференциация. Именно поэтому и в первой стадии — при полной лояльности к правым — недопустимо смешивать ряды и стирать границы.

4. При определении взаимоотношений не только с правыми и центристами, но и с разными группировками «левых» мы исходим, разумеется, не только из русских, но и из международных вопросов. Этого нельзя забывать ни на минуту.

После сентября и до ноября 1932 г.

Л.Троцкий