Центристская алхимия или марксизм?

Эта статья была впервые опубликована в США в теоретическом журнале сторонников IV Интернационала, «The New International», в июле 1935 г.

(К вопросу о S.A.P.)

Внутренние группировки в Германии и международные вопросы

Политическая жизнь Германии настолько сдавлена, последствия поражения так остро чувствуются массами, что различные группировки в рабочем классе лишены пока еще возможности развернуться вширь и вглубь и обнаружить заложенные в них тенденции. Тем большее значение для воспитания передовых рабочих получают в такие периоды: во-первых, политическая эмиграция; во-вторых, международные проблемы. Сказанное отнюдь не имеет целью умалить значение внутренних организаций и внутренних проблем немецкого рабочего движения. Преемственность и непрерывность революционной мысли и революционного воспитания, даже в самые глухие периоды — великое благо, которое приносит затем плоды сторицей в периоды революционного подъема. Именно теперь, в тисках диктатуры наци, воспитаются кадры стальных борцов, которые наложат свою печать на судьбу Германии. Мы хотели бы лишь со всей силой подчеркнуть ту мысль, что немецкие товарищи сейчас более, чем когда-либо, должны рассматривать свои внутренние отношения и группировки не изолированно, а в связи с жизнью тех стран, где революционные проблемы стоят в более развернутом и ясном виде. Совершенно очевидно, например, что крупный успех большевиков-ленинцев в одной из нефашистских стран Европы сейчас же отразился бы живительно на судьбе нашей секции в Германии. Нельзя забывать также и то, что политические вопросы нефашистских стран для Германии — не только прошлое, но в значительной мере и будущее: немецкому пролетариату многое придется начинать сначала и повторять снова, только в несравненно более короткие сроки.

С соответственными изменениями сказанное относится, конечно, и к другим организациям. Без перспективы, без ясных лозунгов КПГ ведет все же значительную нелегальную работу: этот факт свидетельствует, как многочислен, несмотря на всё, слой революционных рабочих, которые не хотят сдаваться. Не зная другого знамени, они группируются под знаменем КПГ. Сюда надо прибавить и кассовый «фактор». Деньги сами по себе ещё не обеспечивают, конечно, победы. Но в течение достаточно долгого времени они могут поддерживать существование организации, даже обреченной на слом.

С другой стороны, общая придавленность политической жизни в Германии и крайне узкие пределы рабочего движения не позволяют КПГ обнаружить и довести до конца свои ложные тенденции. Организация, агитация, как и ошибки, остаются пока еще в неразвернутом виде. Но КПГ не стоит особняком. Все фигуры связаны сейчас на европейской доске теснее, чем когда-либо. Многое заставляет думать, что гибельная и преступная политика французской компартии нанесет жестокий удар КПГ, прежде чем эта последняя сама успеет подкопать свои нелегальные организации. Верить в возрождение Коминтерна сейчас еще меньше основания, чем год или два назад.

Из этого вовсе не вытекает, однако, будто нужно повернуться спиной к нелегальным организациям КПГ. Наоборот, скорее можно сказать, что наши немецкие друзья уделяли этим организациям слишком мало внимания, неизмеримо меньше, во всяком случае, чем маленькой S.A.P. Правильно ли это?

Ответ на этот вопрос немыслим без точных критериев. Чего наши товарищи искали у S.A.P.? Арены для своей деятельности? Очевидно, нет: в качестве арены S.A.P., насчитывающая пару тысяч членов, слишком тесна. КПГ скорее может служить «ареной», не говоря уж о том молодом поколении рабочих, которое впервые пробуждается к политической жизни под кнутом Гитлера. Остается другая возможность: S.A.P. как союзница, как единомышленница. Разумеется, слияние обеих организаций представляло бы совершенно очевидные выгоды для дальнейшей революционной работы. Но для слияния нужно единомыслие — не в частных и второстепенных, а в основных вопросах. Есть ли оно?

Вожди S.A.P. часто говорят, что «в сущности» у них те же взгляды, что и у нас, но только они умеют лучше, реалистичнее, «умнее» защищать наши взгляды. Если бы дело обстояло так, то раскол был бы чистейшим безумием: в рамках единой организации вожди S.A.P. научили бы нас более умело и успешно развивать наши общие взгляды. Но, к несчастью, это не так. Вожди S.A.P. клевещут на самих себя. Если они после долгих колебаний уклонились от объединения в национальных рамках; если они затем порвали с нами интернациональную связь, то для этого должны быть очень серьезные причины. Они есть. Нас разделяют не оттенки тактики, а основные вопросы. Было бы смешно и недостойно после проделанного опыта закрывать на это глаза. Разногласия между нами и S.A.P. целиком укладываются в рамки противоречия между марксизмом и центризмом.

На следующих ниже строках я не собираюсь сказать ничего нового. Я хочу лишь подвести итоги опыту целого политического периода, особенно последних полутора лет. Нет ничего полезнее для политического воспитания, как проверять принципы в свете фактов, своевременно оцененных или даже заранее предсказанных. Если я прошу у читателей этой статьи внимания к подробному анализу политической природы S.A.P., то отнюдь не для того, чтобы открыть период новых переговоров, а скорее для того, чтоб попытаться закрыть его. Вожди S.A.P. нам не единомышленники и не союзники, а противники. Опыт сближения с ними исчерпан, по крайней мере, для ближайшего периода. Разумеется, нельзя, особенно со стороны, категорически высказаться против тех или других совместных действий в самой Германии. Но наши немецкие единомышленники должны, думается мне, устанавливать свои взаимоотношения с S.A.P. не только в зависимости от большего или меньшего совпадения взглядов в области неразвернутых внутренних немецких вопросов гитлеровского подполья (в сумерках фашизма все кошки подчас кажутся серыми), но и в зависимости от той роли, которую S.A.P. играет или пытается играть на международной арене.

* * *

Может, пожалуй, показаться странным, что мы посвящаем маленькой организации сравнительно большую работу. Но суть в том, что вопрос о S.A.P. гораздо больше самой S.A.P. Дело идет в последнем счете о правильной политике по отношению к центристским тенденциям, которые сейчас играют всеми цветами радуги и на всем поле рабочего движения. Надо помешать консервативным центристским аппаратам, унаследованным от прошлого, задержать революционное развитие пролетарского авангарда: в этом задача!

Баланс конференции I.A.G.

В Париже состоялась, после полуторалетнего промежутка, конференция I.A.G. Что дала эта конференция? Этого нам до сих пор никто по существу не сказал. В отчете S.A.P. («Neue Front», март 1935 г.) можно, правда, найти недурные профили некоторых участников конференции; но совершенно нельзя найти ответа на вопрос: для чего созывалась конференция и что она принесла? Отчет о конференции составлен не по-марксистски, т.е. не с целью вскрыть все наличные тенденции и противоречия, а по-центристски, — замазать разногласия и представить, что все обстоит благополучно.

Академические тезисы о мировом положении были приняты «единогласно». Почему, в самом деле, не повторить еще раз общие формулы насчет распада капитализма и пр.? Это звучит радикально, но ни к чему не обязывает. Такие формулы за годы мирового кризиса стали дешевым товаром. Попыталась, однако, ли резолюция о «мировом положении» высказать ту маленькую истину, что N.A.P., собравшая 45% голосов, следовательно, имеющая за собой несомненное большинство в населении, могла бы, если бы хотела, превратить Норвегию в рабочую крепость, вдохнуть своим примером революционное мужество в массы Скандинавии и стать важным фактором в развитии Европы?* Ведь N.A.P. — все еще член I.A.G.! Несмотря на это, — нет, именно потому, — конференция обошла вопрос о N.A.P., а занялась другими, более «высокими» вопросами. Разве будущий «государственный человек» Кильбум мог допустить бестактную, сектантскую критику своих соседей? Никогда! А Шваб, разве он мог огорчить Кильбума? Нет! Лучше поговорить о распаде капитализма «вообще». Таков дух этой конференции. И таков дух отчета S.A.P.

* Весной 1935 г. N.A.P. (Норвежская Рабочая партия) победила в парламенте и составила правительство. — /И-R/

Резолюция конференции о войне, по докладу старого центриста Феннера Броквея, вождя I.L.P., звучит очень радикально. Но давно известно, что в вопросе о войне самые крайние оппортунисты, особенно из маленьких организаций или из «нейтральных» и малых, не воюющих государств, склонны бывают к чрезвычайному радикализму. Разумеется, и в маленьких организациях, и в «нейтральных» странах могут быть подлинные революционеры; но чтобы отличить их от оппортунистов, надо взять их повседневную политику, а не праздничную резолюцию о (чужой) войне. Голосование Кильбума за всеобщую стачку и за восстание против войны совершенно обесценивается оппортунистической политикой того же Кильбума в Швеции. И если бы обстоятельства втянули Швецию в войну, то Кильбум наверняка сделал бы практические выводы не из академической резолюции I.A.G., а из собственной оппортунистической политики. Разве не видали мы сотни таких примеров? Между тем об оппортунистической политике шведской партии, самой большой организации в составе I.A.G. после N.A.P., ни одна из резолюций не говорит, конечно, ни слова.

Какой вес имеет подпись Дорио* под радикальной резолюцией о войне, если Дорио «в интересах мира» рекомендует своей дипломатии: «разговаривайте с Гитлером»! Не союз с СССР, а соглашение с Гитлером — такова программа Дорио. Мы, впрочем, не знаем даже, как голосовали Кильбум и Дорио: по вопросу о войне было три воздержавшихся, а покрытый лаком отчет «Neue Front» умалчивает о том, кто воздержался и почему. Зачем давать читателю возможность разбираться в фактах и приходить к выводу, что не все обстоит благополучно? Мы увидим дальше, что когда сама S.A.P. перешла от академической резолюции о войне «вообще» к вопросу о «борьбе за мир» в нынешних условиях, все высокие слова полетели к черту: S.A.P. предложила конференции вторую резолюцию, «практическую», насквозь проникнутую духом пацифистского филистерства.

* Дорио, Жак (Doriot Jacques 1898—1945) — левый социалист, с 1923 года вождь французского Комсомола. Член Политбюро Компартии. Популярный лидер, он был избран мэром Сен-Дени в 1931 г. Выступал за сотрудничество с Соц-партией, в 1934 г. протестовал против подчинения ФКП Коминтерну и был исключен. Резко пошел в сторону национал-социализма и в 1936 г. основал фашистскую партию Parti Populaire Francais. Был яростным врагом Народного Фронта. Во время оккупации был политическим идеологом режима Виши, коллаборантом. Затем переехал в оккупированный Париж, основал Французский легион, и во главе его был послан на Восточный фронт. Потом воевал в рядах Вермахта и был награжден Железным Крестом. Был убит в феврале 1945 года в Германии во время налета самолетов союзников. — /И-R/

Нельзя поэтому без возмущения читать слова «Neue Front» о том, что «ленинская теория и практика (!) нашла и в вопросе о войне своих единственных (!) и истинных (!!) защитников в партиях I.A.G.». Задачу всякого рода резолюций Ленин видел в том, чтобы экзаменовать оппортунистов, не оставлять им лазеек, выводить их на чистую воду, ловить их на противоречии между словом и делом. «Революционную» резолюцию, за которую могли голосовать оппортунисты, Ленин считал не успехом, а обманом и преступлением. Задачу всяких конференций он видел не в том, чтоб вынести «приличную» резолюцию, а в том, чтоб произвести отбор борцов и организаций, которые не предадут пролетариат в трудные часы. Методы руководства S.A.P. прямо противоположны методам Ленина.

Делегация S.A.P. внесла на конференцию проект принципиальной резолюции. Как все документы S.A.P., проект представляет собрание общих «радикальных» мест с тщательным обходом наиболее острых вопросов. Все же этот документ затрагивает несравненно ближе текущую работу партии, чем академические тезисы о мировом положении.

Какая судьба постигла проект S.A.P.? Читаем: «Представленный конференции проект принципиальной резолюции не мог быть поставлен на голосование из-за отсутствия времени (!!) и (?) потому что некоторые (?) партии не имели ранее возможности (!!) им заняться». Для марксиста одна эта фраза стоит целых томов. Конференция откладывалась с месяца на месяц, собралась после полуторагодового промежутка, в течение которого произошли грандиозные события; дезориентированный авангард пролетариата требует ясных ответов… И что же? У конференции не нашлось времени (!!) для принятия принципиальной резолюции.

Второй аргумент («и») ничуть не лучше: некоторые партии (какие?) не имели возможности (почему?) подумать над теми принципами, какими должно руководиться рабочее движение в нашу эпоху. Чем же вообще занимаются эти «некоторые партии»? Никто не знает. «Некоторые» партии не находят нужным тратить время на принципиальные вопросы. У конференции тоже нет времени этим заняться. Можно ли придумать более удручающее, более убийственное, более унизительное свидетельство о бедности?

На самом деле плачевный баланс конференции объясняется не недостатком времени, а разнородностью её состава с преобладанием право-центристских комбинаторов. Такою же разнородностью отличаются «некоторые» из примыкающих к I.A.G. партий. Отсюда внутренняя необходимость: не трогать наиболее острых, т.е. наиболее важных и неотложных вопросов. Молчать о принципах — единственный принцип I.A.G.

* * *

Напомним, что Интернациональный Пленум большевиков-ленинцев в резолюции 13 сентября 1933 г. дал следующую оценку предпоследней конференции I.A.G., состоявшейся в августе 1933 г.:

«Не может быть, разумеется, и речи о том, чтобы новый Интернационал строился организациями, исходящими из глубоко различных и даже противоположных основ… Что касается решений, вынесенных разношерстным большинством конференции и насквозь проникнутых печатью этой разношерстности, то Пленум большевиков-ленинцев не считает возможным брать на себя за эти решения политическую ответственность».

Кто не делает себе никаких иллюзий, тому не приходится впоследствии терять их!

«Глубокая проблематика» центризма

Конференция отклонила резолюцию голландских делегатов, товарищей Снивлита и Шмидта, в пользу Четвертого Интернационала. Среди отклонивших была, конечно, и делегация S.A.P. Присмотримся ближе к путаным объяснениям «Neue Front».

Оказывается: делегаты S.A.P. согласны были подписать резолюцию голландцев, если она не будет поставлена на голоса, а останется лишь как «пожелание подписавшихся организаций». Но пожелание предполагает волю. Кто изъявляет пожелание, тот хочет осуществить свою волю. На конференции это достигается голосованием. Казалось бы, делегаты S.A.P. должны были бы предоставить [право] голосовать против резолюции тем, которые по существу против Четвертого Интернационала. Но нет, Шваб голосует против не потому, что он против, а потому, что другие против. Впрочем, большинство не голосует против, а… трусливо воздерживается. Это не мешает Дорио писать, что конференция «осудила троцкистскую идею Четвертого Интернационала». Можно во всем этом что-нибудь понять? Но подождите: это только начало.

Резолюция голландцев, оказывается, отличается «полным отвлечением от нынешней реальной ситуации» и «непониманием глубокой проблематики задачи». Допустим. Тогда почему же делегация S.A.P. соглашалась подписать такую жалкую резолюцию? Шваб, видимо, не очень ценит свою подпись (он уже доказал это, впрочем, в 1933 году!).

В чем же все-таки состоит позиция S.A.P. по существу? «Возвещение нового Интернационала, — читаем мы, — несмотря на свою объективную необходимость, — покамест по субъективным причинам невозможно». Прежде всего здесь сознательно, т.е. недобросовестно смешаны «возвещение нового Интернационала» и возвещение необходимости борьбы за Четвертый Интернационал. Мы требуем не первого, а второго.

В чем состоит, однако, «глубокая проблематика» вопроса? Объективно новый Интернационал необходим; но субъективно он невозможен. Проще говоря: без нового Интернационала пролетариат будет раздавлен; но массы еще не понимают этого. В чем же другом состоит задача марксистов, как не в том, чтобы поднимать субъективный фактор на уровень объективного, приближать сознание масс к пониманию исторической необходимости; проще сказать: разъяснять массам их собственный интерес, которого они еще не понимают? «Глубокая проблематика» центристов есть глубокая трусость перед великой и неотложной задачей. Вожди S.A.P. не понимают значения сознательного революционного действия в истории.

«Neue Front» приводит нам в поучение довод Дорио: невозможно «игнорировать настоящего состояния масс». Зачем же сам Дорио порвал с компартией, за которой во всяком случае стоят неизмеримо бльшие массы, чем за Дорио? Абстрактный, пустой аргумент от неизвестных «масс» есть жалкий софизм, за которым скрывается несостоятельность вождей. Беспартийные, т.е. самые многочисленные «массы» стоят вне всяких Интернационалов. Партийные «массы» в преобладающем числе состоят во Втором и Третьем Интернационале, а вовсе не в I.A.G.; недаром Жиромский требует, чтобы организации I.A.G. вернулись на старые квартиры, к «массам». За I.A.G. никаких масс нет. Вопрос состоит не в том, что думают сегодня массы, а в том, в каком духе и направлении господа вожди собираются воспитывать массы.

В партиях I.A.G. против Четвертого Интернационала сопротивляются на самом деле не массы, а вожди. Почему? По той самой причине, по которой они сопротивляются принципиальной резолюции. Они не хотят ничего, что ограничивало бы их центристскую свободу колебаться. Они хотят независимости от марксизма. По вполне понятным соображениям, они именуют марксизм «троцкистской идеей Четвертого Интернационала».

Вожди S.A.P. нашли общий язык со всеми, кроме голландцев. В отчете полемика ведется только против Снивлита и Шмидта. Ни слова критики против оппортунистов, составлявших большинство конференции! Разве из одного этого не очевидно, что Шваб и К° представляют собою центристов, повернувшихся спиной — к марксистам, лицом — к оппортунистам?

«Разоружение» или… кастрация?

Помимо всех прочих достижений, конференция открыла «борьбу» за мир. Какими методами? Старонемецкими: она создала… новый ферейн, ферейн друзей мира. Этот «ферейн» состоит пока что из представителей трех (целых трех!) партий и называется Инициативным Комитетом (каких партий, по обыкновению, не сказано). Этот инициативный комитет имеет своей задачей создать новый «ферейн», который будет называться — внимание! — Всемирным комитетом по борьбе за мир. Уже одно это имя приведет в трепет империалистов. Задачей всемирного комитета по борьбе за мир является, как сообщает «Neue Front», «введение и выполнение весь мир охватывающего массового движения за истинное (а-а!) разоружение и мир». Как водится, S.A.P. внесла особую резолюцию «для распространения интернациональной борьбы за мир». Как водится, конференция оказалась не в состоянии принять и эту резолюцию (очевидно, за недостатком времени). Но раз создан комитет из целых трех человек, то самое главное сделано. Шваб прав: конференция «дала все, что в данной ситуации было возможно». К этому меланхолическому замечанию мы готовы присоединиться.

Не принятая конференцией резолюция S.A.P. «для борьбы за мир» представляет — надо ей отдать справедливость — самый жалкий документ оппортунистической мысли, какой нам приходилось встречать за последнее время. Для его авторов не существует ни истории марксизма, ни вековой борьбы направлений в рабочем классе, ни свежего опыта войн и революций. Эти алхимики открывают заново свой философский камень.

Мы уже знаем из «Neue Front», что центральным лозунгом будущей «весь мир охватывающей» борьбы является «истинное разоружение». Лозунг Литвинова «правилен», вина Литвинова лишь в том, что он обращается со своим лозунгом «только к правительствам». Так наши алхимики, не подозревая того, опрокидывают мимоходом все завоевания революционного опыта и марксистской теории. Кто сказал, что лозунг разоружения правилен? Каутский эпохи упадка, Леон Блюм, Литвинов, Отто Бауэр, «сам» Бeла Кун. Но как смотрели на этот вопрос Маркс, Энгельс, Ленин, Третий Интернационал в эпоху подъема? Об этом ни слова. Между тем, Энгельс противопоставлял программе разоружения программу народной милиции и требовал — о ужас! — военного обучения учащейся молодежи. Ленин непримиримо клеймил малейшую уступку идее «разоружения». В 1916 г. в специальной статье для юношества Ленин разъяснял, что, пока существуют гнет и эксплуатация, оружие останется необходимым фактором в отношениях между классами, как и между государствами. Буржуазия милитаризует сегодня молодежь. «Завтра, — писал он, — она приступит, пожалуй, к милитаризации женщин. Мы должны сказать по этому поводу: тем лучше… тем ближе к вооруженному восстанию против капитала». Проклинать войну и требовать разоружения? Женщины революционного класса никогда «не помирятся с такой позорной ролью. Они будут говорить своим сыновьям: «… Тебе дадут ружье. Бери его и учись хорошенько военному делу. Эта наука необходима для пролетариев…» Ленин поясняет: «Угнетенный класс, который не стремится к тому, чтобы научиться владеть оружием, иметь оружие, — такой угнетенный класс заслуживал бы лишь того, чтобы с ним обращались, как с рабами». (К сведению рабов Коминтерна!) В те же дни Ленин записывал у себя в тетради по-немецки: «Разоружение — это кастрация. Разоружение — это реакционно-христианская иеремиада. Разоружение — не борьба против империалистической реальности, а бегство из неё в следующую после победоносной социалистической революции заманчивую будущность».

Не в том беда, следовательно, что советская дипломатия предложила капиталистическим правительствам разоружение; беда и преступление в том, что Коминтерн, а ныне — S.A.P. превратили это предложение в лозунг для пролетариата. На самом деле надо было использовать эксперимент советской дипломатии для раскрытия и разъяснения нереальности, фальши, иллюзорности как буржуазного, так и социалистического пацифизма.

Если бы даже, в силу определенного исторического сочетания обстоятельств, те или другие капиталистические правительства оказались вынуждены произвести в той или другой форме «разоружение», эта военно-дипломатическая «реформа» ни в какой мере не обеспечивала бы мира. Тезисы большевиков-ленинцев «Четвертый Интернационал и война» говорят, в числе прочего:

«Разоружение не есть средство против войны, ибо, как мы видим на опыте той же Германии, эпизодическое разоружение есть только этап на пути к новому вооружению. Возможность нового, притом очень быстрого, вооружения заложена в современной промышленной технике. «Всеобщее» разоружение, даже если бы оно было осуществимо, означало бы только усиление военного перевеса наиболее могущественных промышленных стран… Выдвигать разоружение как «единственное действительное средство предотвращения войны» значит обманывать рабочих во имя общего фронта с мелкобуржуазными пацифистами».

Этот пункт направлен непосредственно против сталинцев. Но он целиком относится и к S.A.P.*

* Когда большевики-ленинцы сформулировали свою позицию в вопросе о войне в проекте тезисов («Четвертый Интернационал и война»), они доставили своевременно проект в рукописи вождям S.A.P. и пригласили их принять участие в обсуждении. Обещание было дано, но ответа не последовало. Вождям S.A.P., очевидно, «не хватило времени». Им всегда нехватает времени для проблем революции. А кроме того: что скажет Транмель? Что скажет Кильбум?… Читатель видит на этом примере, что мы проделали серьезный опыт с S.A.P. — Л.Т.

Допустим, что Маркс, Энгельс, Ленин и их ученики, большевики-ленинцы, ошибались. Но почему теоретики S.A.P. не потрудились даже объяснить нам, в чем именно состоит ошибка учителей? Наши новаторы просто переступили молча, без комментариев, через революционную традицию марксизма в одном из важнейших вопросов. Как объяснить этот поразительный факт? Очень просто. Наши алхимики не интересуются ни теорией, ни историческим опытом, ни традицией. Они руководствуются глазомером, нюхом, здравым смыслом. В каждом отдельном случае они хотят открыть философский камень.

Остается еще прибавить, что требование разоружения капиталистических государств для избежания войны стоит в той же самой политической плоскости, что и требование разоружения фашистских лиг для избежания физической классовой борьбы. Оба «требования» вытекают из мелкобуржуазной трусости и служат не для разоружения буржуазии, а для деморализации пролетариата.

«Борьба за мир»

Итак, в центре резолюции S.A.P. стоят, говоря словами Ленина, «добренькие, гуманные и почти левые фразы о мире, разоружении и т.п.» Тот самый комитет, который будет создан при помощи комитета, уже созданного на конференции I.A.G., должен будет развернуть «большую борьбу за мир». Большую!…

Переступая через сектантское понятие классовой борьбы, резолюция обращается к «противникам (!) войны всего мира». Политическое понятие «противника войны» не значилось до сих пор в марксистском словаре. Профессиональные «противники войны» — квакеры, толстовцы, гандисты; затем: салонные пацифисты, демократические болтуны, жонглеры и шарлатаны. Марксисты — классовые враги буржуазии и империалистических войн; но они сторонники национально-освободительных и революционных войн, в том числе и наступательных. Неужели вожди S.A.P. ничего не слышали об этом? Или они успели опровергнуть эти устарелые воззрения? Где, в каких книгах и статьях?

Та часть резолюции, которая посвящена описанию будущей деятельности будущего «весь мир охватывающего» Комитета представляет собой совершенно непревзойденный клубок фразерства. Для противодействия военной подготовке Комитет должен будет «привлечь специалистов (!) и собрать все в этом (!) смысле, хотя сегодня еще (!) вне организованной связи действующие силы (?) для совместной и плановой работы». «Специалисты» и не названные по имени «силы» должны будут употребить «тягу к миру, живущую в миллионах и миллионах людей, как рычаг для проведения весь мир охватывающего и носимого народными массами всех стран антивоенного движения…» И т.д. и т.п.

Правительства, которые захотят подавить весь мир, охватывающее движение за мир, должны будут быть «морально осуждены и заклеймены». Крайне действенное средство против Гитлера, Муссолини и пр. Либеральные правительства будут, вероятно, получать похвальные аттестаты. В запасе у S.A.P. есть еще «всеобщий экономический бойкот» против особо плохих правительств. Чтобы бойкот был действительно «всеобщим», Всемирному комитету мира придется вступить, однако, в союз с пацифистскими банками и трестами, и, наоборот, «осудить» тех капиталистов, которые наживаются на войне. Но и это еще не весь арсенал S.A.P. Резолюция рекомендует, по примеру «опыта, сделанного в Англии с пацифистской стороны», устраивать демонстративные «народные голосования». Следовало бы еще прибавить петиции, обращенные в генеральные штабы. Тогда мир окажется действительно охвачен со всех сторон!

«Демократический контроль»

«Комитет» S.A.P. будет бороться за «интернациональный демократический контроль над военными приготовлениями» и для этой цели — слушайте, слушайте! — он создаст в каждой стране «специальные комиссии». После этого Гитлеру ничего не останется, как утопиться в ведре воды, которую он без труда сможет выжать из резолюции S.A.P.

«Демократический (!) контроль (!) над приготовлениями к войне». Даже Гендерсон не мог бы сказать лучше! Особенно хорошо это звучит в настоящее время под пером немецкого социалиста. Где вы, прекрасные дни Веймара? Ваша тень ожила в правлении S.A.P.

Во время последней войны в Англии существовал «Ферейн демократического контроля» (так именно и назывался: Union of Democratic Control), под руководством известного левого либерала Мореля. Ленин писал по этому поводу в 1916 г.: «Только неразвитость политических отношений и отсутствие политической свободы в Германии мешает тому, чтобы в ней так скоро и легко, как в Англии, образовалась буржуазная Лига мира и разоружения с программой Каутского». S.A.P. считает, очевидно, что ныне политические отношения в Германии достаточно «развились» для создания демократического Verein а с программой Мореля-Каутского-Шваба.

— Но ведь мы же стоим за демократические лозунги, — попробует, пожалуй, возразить автор резолюции, который кое-что схватил у большевиков-ленинцев, но плохо понял. — Да, революционеры защищают даже самые жалкие остатки демократических свобод, пока не могут перейти в наступление для захвата власти. Но революционеры вовсе не обещают превратить эти жалкие остатки в весь мир охватывающее царство демократического контроля при помощи «особых комиссий», состоящих неизвестно из кого. Защищать реальные демократические траншеи пролетариата в революционной борьбе — это одно. Строить воздушные демократические замки после утраты всех демократических траншей — это совсем другое. Именно по этой линии проходит водораздел между революционным реализмом и иллюзорным пацифизмом.

* * *

Резолюция S.A.P. — нимало не оригинальна: это простая подделка под Коминтерн. К чему, в самом деле, создавать этот весь мир охватывающий комитет, когда он уже создан? Его имя — Амстердам-Плейель! Он объединяет всех специалистов и все «силы»: Барбюса, весь мир охватывающего Мюнценберга, индусских либералов, мелких демагогов, крупных болтунов, английских лордов и американских вдов, — словом, «все силы», страдающие болезнью, которая называется «тягой к миру»… Этот комитет фабрикует гораздо более красноречивые документы, чем S.A.P., так как в распоряжении Мюнценберга находятся самые лучшие специалисты… Великий план Шваба и К° есть провинциальная, ремесленная подделка под бюрократическую авантюру сталинцев. При помощи звонкой монеты сталинцы устраивают, по крайней мере, пышные парады (устраивали вчера; завтра вряд ли устроят), I.A.G. и этого не сможет. Из её комитета не выйдет никакого нового комитета. Мир, пожалуй, совсем и не заметит, что он охвачен.

* * *

В политике Коминтерна, как и реформистов, не случайно господствуют ныне чисто отрицательные формулировки, как антиимпериализм, антифашизм, антивоенная борьба, без классовых определений, без революционной программы действий. Такие формулировки совершенно необходимы для политики маскарадных блоков (Антиимпериалистическая лига, антифашистский и антивоенный комитет, Амстердам-Плейель и пр.). Все эти блоки, конгрессы и комитеты имеют задачей прикрыть пассивность, трусость, несостоятельность в разрешении тех задач, которые составляют самую суть классовой борьбы пролетариата. Вслед за сталинцами и реформистами на тот же путь стала и I.A.G. Те же вожди садятся на другие стулья в надежде на то, что массы не узнают их и побегут к ним. Этот отказ от себя есть добровольное признание своей негодности.

Новый «Циммервальд»?

Некоторые товарищи рассуждают так: вожди S.A.P., конечно, не марксисты; но ведь Третий Интернационал тоже возник не сразу; ему предшествовали конференции в Циммервальде и Кинтале, причем Ленин принимал в них участие, бок о бок с центристами. Не есть ли I.A.G. — новый «Циммервальд»? В этом рассуждении не менее четырех фундаментальных ошибок.

Во-первых, Циммервальд происходил во время войны. Подавляющее большинство центристов, которые в мирное время говорили о борьбе за мир и о разоружении, перешли в первый день войны в лагерь национализма. Лишь ничтожное меньшинство довоенных центристов, отдельные единицы, проявили готовность к совещанию с «врагами» своей страны. Таким образом, состав Циммервальда подвергся жестокому отбору условий войны.

Во-вторых, кроме России и отчасти Германии (Р.Люксембург, К.Либкнехт) ни в одной из стран не было в то время настоящих революционеров, понявших задачи борьбы до конца. Социал-демократы, втягивавшиеся в борьбу против войны (не будущей войны, не войны вообще, а данной, сегодняшней войны), проходили тогда почти поголовно через центристскую стадию. Для первого шага не было других политических партнеров.

В третьих, в условиях войны, когда вступление в связь рабочих организаций воюющих стран каралось как преступление, сам факт нелегально собравшейся интернациональной конференции, даже независимо от её решений, становился политическим событием и революционным сигналом.

В четвертых, Ленин участвовал в конференции не для примирения с центристами, не для вынесения пустопорожних «резолюций», а для борьбы за принципы большевизма. Как только сложилась «циммервальдская левая», Ленин, несмотря на её крайнюю слабость (она была неизмеримо слабее нынешней интернациональной организации большевиков-ленинцев), поставил вопрос о разрыве с Циммервальдом. Разрыв оттянулся вопреки воле Ленина, который, однако, не ошибся в своей оценке: большинство участников Циммервальда оказалось вскоре в рядах Второго Интернационала.

Наше нынешнее положение в корне отлично от тогдашнего. Войны еще нет. 99% реформистов и центристов, источающих ныне пацифистские фразы («против войны», «за разоружение»), окажутся в новой войне на стороне своих правительств. Революционный отбор нужен сейчас, в мирное время, вдвойне более строгий. Критерии отбора: ясность теории и соответствие между теорией и практикой. Вожди, которые, отправляясь на «международную» конференцию, забывают захватить с собою свои «принципы» (ведь это же не портсигар и не спички!), не дают ни малейших гарантий революционного поведения во время войны.

К тому же 1935-й год — не 1915-й. Мы имеем за собою опыт войны и Циммервальда. Швабы, Кильбумы, Дорио и пр. — не дети и даже не юноши. Они были руководящими деятелями Коминтерна. Если из опыта последних двадцати лет они сделали не революционные, а центристские и пацифистские выводы, то надо искать других союзников.

Наконец, не надо забывать и того, что мы уже побывали однажды в этом «Циммервальде» мирного времени: в августе 1933 г. мы приняли участие в конференции I.A.G., которая отказалась даже поставить на голосование нашу резолюцию о Четвертом Интернационале. Предлог: «Участники недостаточно знакомы с ней». Прошло полтора года. Попытка Снивлита-Шмидта дала тот же результат. Не пора ли, наконец, сделать выводы?

Во всех странах имеются сейчас действительно революционные организации и группы, сложившиеся в борьбе с реформизмом и сталинизмом. Число и сила их растут. Бешеная травля и клевета врагов закаляет их. Их идейный багаж проверен на грандиозных исторических событиях. Этого совершенно не было во время последней войны. Большевикам незачем объединяться с центристскими верхами («объединяться»… раз в полтора года на конференции!). Бессодержательные интернациональные парады нам не нужны. Революционеры должны не кокетничать на конференциях с центристами, а вести против них неутомимую повседневную работу в своих собственных странах и съезжаться на свои собственные, революционные интернациональные конференции, где не пускают мыльных пузырей, а обсуждают и решают вопросы классовой борьбы.

Из истории формирования руководства S.A.P.

Чтобы правильно оценить политическую физиономию данной группы, надо знать её прошлое. Руководство S.A.P. вышло из состава правой оппозиции Германской компартии (Брандлер, Тальгеймер, Вальхер и др.). В 1923 г. эта группа руководила партией и в условиях величайшего революционного кризиса, связанного с оккупацией Рура, обнаружила свою полную несостоятельность. Вина за упущение революционной ситуации лежит не на «массах», как уверяли оппортунистические вожди, а на фракции Брандлера-Вальхера, которая в самые критические месяцы колебалась и упускала время, перекладывая революционные обязанности на «исторический процесс». После того, как революционная ситуация превратилась в контрреволюционную, руководство проявляло, как водится, фальшивый оптимизм («революция близится!») и вообще всей своей дальнейшей политикой показало, что совершенно не поняло своей «ошибки» 1923 г., вошедшей огромной вехой в историю победы германского фашизма.

Вся оппортунистическая политика Коминтерна (стратегия китайской революции, «рабоче-крестьянские партии» на Востоке, Англо-русский комитет, «Крестинтерн», курс на кулака в СССР, борьба с марксизмом под видом борьбы с «троцкизмом») проходила при участии или прямой поддержке фракции Брандлера-Вальхера. Дело шло не о мелких тактических эпизодах, а о стратегии пролетариата в событиях грандиозного исторического масштаба.

Мы вовсе не хотим сказать, что группа, несущая на себе такой тяжелый груз оппортунистических преступлений против революции, осуждена раз навсегда: история знает немало примеров, когда революционеры становились оппортунистами, а оппортунисты революционерами. Но, во всяком случае, переход на путь революционной политики должен был для представителей школы Брандлера-Тальгеймера означать глубокий внутренний кризис, переоценку ценностей, разрыв с собственным прошлым. Откол группы Вальхера в связи с её вступлением в S.A.P.*, от группы Брандлера, которая продолжала смиренно и тщетно надеяться на милость сталинской бюрократии, создал более благоприятные условия для пересмотра Вальхером и другими собственного прошлого. Трагический разгром германского пролетариата сделал такой пересмотр необходимым и неотложным. И действительно, группа Вальхера, занявшая руководящее положение в S.A.P. накануне эмиграции, качнулась влево.

* Кстати. Один из вождей группы спрашивал в свое время письмом мое мнение относительно вступления в S.A.P. Я отвечал: высказаться принципиально против такого вступления нельзя; весь вопрос в том, под каким знаменем происходит вступление и во имя каких целей. — Л.Т.

Именно к этому периоду относятся попытки большевиков-ленинцев побудить руководство S.A.P. пересмотреть в свете новых событий опыт 1923 года в Германии, опыт китайской революции, англо-русского комитета и пр. Вожди S.A.P. проявили ко всем этим вопросам минимальный интерес. Наша теоретическая настойчивость казалась им сектантским «расщеплением волос». Коминтерну они вменяли в вину, по крайней мере, до последнего ультра-оппортунистического поворота, один-единственный грех: ультра-левизну. Они никак не могли переварить определение бюрократического центризма. Слово центризм вообще плохо действует на их нервы. И тем не менее, под свежим впечатлением банкротства Второго и Третьего Интернационалов в Германии, группа Вальхера дошла до признания необходимости приступить к строительству Четвертого Интернационала.

В августе 1933 г. руководство S.A.P. подписало вместе с нами известную «резолюцию четырех». «В полном сознании ложащейся на них исторической ответственности» вожди S.A.P. заявили вместе с нами: «Нижеподписавшиеся обязуются приложить все силы к тому, чтобы этот (четвертый) Интернационал сложился в возможно короткий срок на незыблемом фундаменте теоретических и стратегических принципов, заложенных Марксом и Лениным».

Эта резолюция была крайней левой точкой, до которой под ударом событий докатилось руководство S.A.P. После этого маятник центризма стал откатываться вправо. Не снимая открыто своей подписи под резолюцией, вожди S.A.P. открыли подспудную, двусмысленную, нелояльную борьбу против идеи Четвертого Интернационала. Причина? «Троцкисты хотят немедленно объявить новый Интернационал». Заранее предвидя возможность подобных инсинуаций со стороны центристских тихоходов, особая Декларация большевиков-ленинцев на конференции I.A.G. в августе 1933 заявила:

«Курс на новый Интернационал диктуется всем ходом развития. Это не значит, однако, что мы предлагаем провозгласить новый Интернационал немедленно… Никто не может предсказать сейчас, сколько времени пройдет до создания нового Интернационала. Это зависит не только от объективного хода событий, но и от наших усилий».

Кажется, ясно? Отчетливое письменное заявление не оставляло, как будто, никакого места для глупеньких инсинуаций и клеветы. Да, наконец, если бы кто-нибудь другой предложил неправильный, поспешный, авантюристский путь, разве это может изменить содержание моей собственной задачи?

На самом деле руководство S.A.P. отнеслось к Декларации в пользу Четвертого Интернационала так же поверхностно, несерьезно, словесно, как центристы вообще относятся к теоретическим принципам. Мысль у них была при этом такая: «Мы подпишем этот очень приятный документ, чтобы иметь дружественное прикрытие левого фланга; а продолжать будем то же, что делал Зейдевиц и что делали мы сами до сих пор, т.е. искать союзников справа». План был, что и говорить, замечательный. Но он сорвался на том, что ленинцы не согласились играть роль почетного революционного караула при оппортунистических сделках. Отсюда разрыв.

Опыт с N.A.P.

Положение ярче всего осветилось на вопросе об N.A.P. (Норвежская Рабочая партия). Нисколько не преувеличивая международной роли S.A.P., мы, однако, устойчиво указывали на то, что её блок с N.A.P. через посредство I.A.G. помогает оппортунистическому руководству N.A.P. усмирять собственную левую оппозицию. Именно для этого и только для этого вожди N.A.P. поддерживали «компрометирующие» связи слева. Мы предсказывали, что Транмель бесцеремонно порвет с I.A.G., как только достигнет пристани: «Der Mohr hat seine Schuldigkeit getan…»*. Мы рекомендовали вождям S.A.P. вдуматься в опыт Англо-русского комитета, который в течение 1925-1927 гг. буквально свернул шею многообещавшему оппозиционному движению (the Minority Movement) в британских трэд-юнионах. С каким самодовольством отмахивались от наших доводов вожди S.A.P.: «Массы… Массы… Массы… Исторический процесс…» Мы не удивлялись: если бы центристы понимали взаимоотношение между «массами» и авангардом, между авангардом и руководством, между «историческим процессом» и инициативой меньшинства, они не были бы центристами.

* «Мавр сделал свое дело…», «Отелло», Шекспир; также «Заговор Фиеско в Генуе» И.Ф. Шиллер. — /И-R/

События сложились еще более ярко и убедительно, чем мы предсказывали. Прямо и непосредственно из рядов I.A.G. вожди N.A.P. пересели на скамьи правительства и первым делом обеспечили цивильный лист короля*. «Исторический процесс» умеет шутить злые шутки! А между тем остается неоспоримым, что вожди S.A.P. порвали с группировкой Четвертого Интернационала именно для того, чтобы беспрепятственно поддерживать дружбу с вождями N.A.P. и им подобными.

* То есть, вотировали сумму денег из бюджета на содержание королевского двора. — /И-R/

Заметьте, что мы, злые «сектанты», не ставили никаких ультиматумов Швабу и К°. Мы говорили нашим временным центристским полусоюзникам: «Вам мало опыта Англо-русского комитета? Хорошо, проделайте ваш опыт с Транмелем; мы будем терпеливо ждать результатов, сохраняя за собой лишь полную свободу критики». Но именно этого вожди S.A.P. не могли терпеть. Политика центристских комбинаций требует дипломатических кулис; додумать собственные мысли до конца и открыто высказать то, что есть, значит убить центристские иллюзии в самом зародыше. Правда, чтобы «обезоружить» нас, они тоже «критиковали» Транмеля; но ровно настолько, чтобы не обнаружить перед читателями гниль и фальшь своего союза с Транмелем; они гневно рычали, как влюбленные голуби.

Гораздо важнее, однако, то, что для норвежских рабочих существовал только факт союза N.A.P. с целым рядом «революционных» иностранных партий, стоящих вне Второго Интернационала: под флагом этого союза «вожди» N.A.P. отлично обделывали свои дела. А так как вождям S.A.P. было слишком неудобно признать перед собственными сторонниками, что они порвали полусоюз с революционерами ради союза с оппортунистами, то они пустили в оборот глупенькую сплетню: «Троцкисты хотят в ближайший четверг провозгласить Четвертый Интернационал»; тогда как S.A.P. в качестве разумной, осторожной, чуждой авантюр особы хочет… Чего она, впрочем, хочет?… Выйти замуж за «исторический процесс». Адрес этого знатного и богатого жениха хорошо известен старым опытным центристским свахам.

Сейчас вожди S.A.P. больше всего озабочены тем, чтобы заставить рабочих забыть всю историю с N.A.P. К чему поднимать старые вопросы? Транмель все равно уходит от нас… к счастью, без шума. У нас много немецких дел… Гитлер… Опасность войны… И пр. и пр. Нет, мы не позволим этим хитрецам спрятать под стол позорный провал их позорной политики в отношении N.A.P. Мы их заставим отдать рабочим отчет. Мы призовем передовых рабочих разобраться до конца в вопросе: кто оказался прав, мы или S.A.P.?

Большевики-ленинцы в Германии тем более обязаны провести энергичную кампанию по этому вопросу, что новый скандальный опыт ничему не научил самодовольных стратегов из S.A.P. Наоборот, они сдвинулись еще дальше вправо, в путаницу, в болото. В глубине души они считают, что они оттолкнули Транмеля своей неумеренной левизной (под злокозненным влиянием «троцкистов»). О, теперь они поведут себя иначе. Кильбума они уже не выпустят из объятий, что бы он ни совершал. Что же мешает этим людям учиться на собственных ошибках? Прочно сложившаяся, насквозь консервативная центристская политическая психология.

Пагубная роль S.A.P. в Стокгольмском Бюро Молодежи

В области юношеского движения группировка сложилась — по крайней мере, до сегодняшнего дня — несколько иначе, чем в I.A.G.; но политика вождей S.A.P. и здесь имеет тот же самый, т.е. беспринципный, комбинаторский характер, особенно вредный в среде революционной молодежи. Стокгольмское бюро в нынешнем его составе создано было при помощи фиктивных величин: великого призрака N.A.P. и маленькой клики де Кадта, которая «представляла O.S.P. (Голландия). S.A.P. объединилась с тенью N.A.P. и с вполне реальным мелкобуржуазным филистером де Кадтом (против большевиков все союзы хороши!), чтобы захватить руководство стокгольмским бюро в свои руки. Надо сказать правду: молодые ленинцы проявили на конференции недопустимую уступчивость. Они недостаточно прониклись пониманием важнейшей черты центризма: его постоянной готовности подставить ножку революционерам или нанести им удар в спину, чтоб сохранить милость оппортунистов.

На последней конференции I.A.G. представитель стокгольмского бюро молодежи обличал т. Снивлита и Шмидта в сектантстве, и чтобы дать им урок «реализма», этот молодой комбинатор голосовал за две резолюции сразу: голландскую, за 4-й Интернационал, и S.A.P. — против Четвертого Интернационала. Терпеть такое издевательство над принципами, значило бы топтать ногами элементарные требования революционной гигиены!

Французский «Бюллетень» Стокгольмского бюро (№ 1, апрель 1935 г.) представляет собой новый политический скандал. Передовая статья как бы специально написана для того, чтоб запутать, сбить с толку и обмануть читателей. Перечень примыкающих организаций в статье построен на двусмысленностях и фикциях: чудовищно преувеличено оппортунистическое крыло, сознательно замолчаны, кроме американского «Спартака», все организации молодежи большевиков-ленинцев. Господа центристы всегда стесняются показываться в «приличном» (т.е. оппортунистическом) обществе рядом с революционными союзниками!

Задача Стокгольмского бюро определена чисто отрицательно: «Его задача не в том, чтобы приготовить новый раскол». На это Жиромский справедливо отвечает: но сам факт существования Бюро есть раскол, ибо группировка молодежи идет отныне не по двум, а по трем осям. Предлагать новую «ось» можно и должно лишь в том случае, если старые оси не годятся, а новая — надежна, солидна, отвечает своему историческому назначению. Беда, однако, в том, что никакой своей оси у центризма нет и быть не может.

«С социалистической молодежью Испании, — говорит передовица с полной неожиданностью, — Стокгольмское бюро требует (!) нового Интернационала». Не спешите, однако, радоваться. Послав воздушный поцелуй испанцам, наш дипломат вспоминает о Дорио, о пюпистах, о Жиромском, о всех пророках «полного единства» и немедленно прибавляет: «Его (Стокгольмское бюро) задача — добиться одного-единственного и истинного Интернационала». Значит, не новый Интернационал, а объединение двух старых. Значит, S.A.P. принципиально высказывается за единство с реформистами и патриотами, совершенно в духе своего учителя Милеса.

А вот Ленин, на которого «Neue Front» так неуместно ссылается, учил, что «единство с оппортунистами есть союз рабочих со `своей' национальной буржуазией и раскол интернационального рабочего класса». Что скажут насчет этого вожди S.A.P.? Разумеется, временная организационная связь с оппортунистами в определенных, конкретных условиях может быть навязана обстоятельствами*. Но делать из неё принцип есть измена, есть прежде всего отказ от интернационального единства пролетариата, ибо во время войны оппортунисты снова разрушат ту фикцию, которую они зовут Интернационалом и которую они в мирное время поддерживают для утешения центристских простачков. «Всеобщее», «полное» единство означает худший раскол в самых трудных условиях.

 

 

 

 

Несколькими строками ниже читаем: «Этот Интернационал будет результатом исторического процесса и сможет формироваться лишь действиями масс». Очень хорошо! Но зачем же вы мешаетесь не в свое дело: вы ведь не уполномочены на это ни «историческим процессом», ни «массами»?… Автор статьи является законченным учеником русских меньшевиков, которые были в старое время виртуозами по части сочетания «революционных» формул с практикой фатализма и прострации. Но насколько же ученики из S.A.P. грубее, слабее и беспомощнее таких классиков левого центризма, как покойный Мартов!

Задача задач сейчас — подготовить кадры ленинской молодежи, поднять их на уровень задач нашей эпохи. В этой области нужна особая теоретическая ясность, идейная честность, непримиримость к оппортунизму и дипломатии. Политика S.A.P. в Стокгольмском бюро есть прямое издевательство над основными требованиями революционного воспитания наших преемников! Этого терпеть нельзя.

Интернационал № 212?

Те оптимисты, которые надеются на «эволюцию» I.A.G., должны ответить себе на вопрос: как и почему эта эволюция должна идти влево, а не вправо? Исходные позиции участников I.A.G. далеки от марксизма. Кильбум, Дорио, пюписты, Маурин* являются открытыми противниками ленинизма. В текущей работе эти партии не оказывают друг на друга ни малейшего влияния. Раз в полтора года их делегаты съезжаются, чтоб обнаружить «недостаток времени» для обсуждения принципиальных вопросов. Как же должно, в конце концов, произойти «возрождение рабочего движения» и прежде всего возрождение самих членов I.A.G.? Единственный ответ гласит: «милостью исторического процесса».

* Кильбум: (Karl Kilbom) шведский коммунист-диссидент;
Дорио (Jacques Doriot) — французский коммунист-диссидент; исключенный из ФКП в 1934 году, по пути к фашизму, Дорио короткое время заигрывал с леворадикальными группировками;
PUP — французская Партия Пролетарского Единства;
Joaquin Maurin — вождь каталанской мелкобуржуазной партии.

Но исторический процесс «создает» все: и большевизм, и центризм, и реформизм, и фашизм. «Массовые акции» тоже бывают разные: пилигримство в Лурд, плебисцит наци, голосование за реформистов, патриотические манифестации, стачки под руководством предателей, наконец, революционные бои, обреченные на поражение вследствие центристского руководства (Австрия, Испания). Вопрос перед нами стоит пока что совсем другой, именно: какое содержание собирается вносить в «исторический процесс» и в будущие «действия масс» маленькая пропагандистская организация, именуемая S.A.P.? Смешно приделывать себе пышный павлиний хвост из будущих (!) массовых действий, чтобы отвлечь внимание от отсутствия ясных мыслей в голове. Прошлое руководящей группы S.A.P. (1923 г.!) совсем не таково, чтобы мы могли верить на слово в её способность руководить революционными массами. Во всяком случае, на данной, подготовительной стадии вожди S.A.P. должны доказать свое право на руководство правильной теоретической позицией, ясностью и последовательностью революционной линии. Увы, этих качеств у них нет и следа!

Не имея собственной оси, они пытаются «комбинировать» чужие оси, идущие в разных, даже противоположных направлениях. N.A.P. есть, по существу, партия Второго Интернационала. I.L.P. нерешительно тяготеет к Третьему. Голландская партия твердо стоит за Четвертый. Дорио и пюписты — за «полное единство». А алхимики из S.A.P. уверяют немецких рабочих, что из столь разнообразных элементов получится как раз то, что надо.

Теоретически говоря, вторичное возникновение Интернационала № 212, конечно, не исключено. Но ввиду наличия печального первого опыта такого рода и особенно ввиду крайнего обострения классовой борьбы, второй опыт окажется гораздо слабее и ничтожнее первого. Этот прогноз находит уже достаточное подтверждение в короткой истории I.A.G., центробежные силы которой оказывались до сих пор сильнее всяких центристских формул. Напомним еще раз свежие факты.

N.A.P. — серьезная оппортунистическая партия: буржуазия даже доверяет ей управление своим государством. Вот почему N.A.P. порвала с S.A.P. Большевики-ленинцы — серьезная революционная организация: у них своя традиция и свои принципы. Вот почему S.A.P. порвала с большевиками. Клика де Кадта (O.S.P.), на которую опирался Шваб, при первой серьезной пробе покинула революционные ряды. С руководящей группой Шмидта, действительно стоящей за Четвертый Интернационал, Шваб не находит общего языка. Американскую Рабочую Партию (Muste) Шваб и его друзья считали почти «своей» организацией; между тем Рабочая партия объединилась с нашей секцией. Шваб почти вовлек бельгийца Спаака в I.A.G. Но Спаак неожиданно стал министром своего короля. Так же будет и впредь. Центристские дипломаты I.E.P. не спасут своей партии от дальнейшего распада. Внутренняя дифференциация неизбежна и в шведской партии (Кильбум). Чтобы утвердиться ныне в рабочем движении, нужны более, чем когда-либо, ясные принципы и отчетливое знамя, различимое издалека.

Негодные лоцманы в бурную погоду

Вожди S.A.P. поддерживают во Франции центристов типа Жиромского и Дорио против большевиков-ленинцев. При этом они нашептывают им о нашем «сектантстве», нетерпимости, склонности раскалывать волос на четыре части и пр. и пр. («Не думайте, ради бога, что мы похожи на этих фанатиков, о нет…»). Они закрывают глаза только на одно: что большевики-ленинцы — единственная группа, которая дала своевременно правильный анализ обстановки и тенденций её развития; которая сделала из своего анализа все необходимые практические выводы и которая действительно непримиримо борется против повального легкомыслия «вождей», их безответственности, надежд на чудо. Разница вовсе не в том, что Жиромские и Дорио, отчасти и Пивер, «добрее», «шире», «реалистичнее» большевиков. Нет, разница, вернее, беда, в том, что они не понимают характера обстановки, не смеют по-марксистски раскрыть глаза, не имеют решимости сделать необходимые революционные выводы. Другими словами, Жиромский, Дорио, отчасти и Пивер переживают то самое политическое состояние, какое Брандлер, Вальхер и К° переживали в 1923 году. Влияние вождей S.A.P. в этих условиях тем более опасно, что для борьбы против революционной политики они не без ловкости эксплуатируют марксистский словарь и даже пользуются готовыми формулами большевиков-ленинцев.

Эту новую, важнейшую стадию борьбы вождей S.A.P. против большевиков-ленинцев надо внимательно и серьезно продумать до конца: ставка на этот раз слишком велика.

Во всех тех странах, где фашизм еще только наступает, главная опасность состоит вовсе не в «пассивности» масс, а в том, что реформисты и центристы разных оттенков продолжают тормозить мобилизацию пролетариата. «Объективно», говоря языком «Neue Front», революционный отбор необходим. «Субъективно» он невозможен… поскольку центристы, боясь разрыва с реформистами и с самими собою, не смеют стать на революционный путь и в свое оправдание ссылаются на «массы». При этом центристы ведут борьбу против ленинцев. Мы имеем здесь те же самые группировки, те же соотношения и даже те же аргументы, что и в вопросе о Четвертом Интернационале. Не случайно: это только две стороны одного и того же вопроса. Когда дело идет о строительстве Интернационала, центристы из S.A.P. — именно они, а не мы — мыслят абстрактно, отвлекаясь от исторической действительности: как-нибудь, когда-нибудь дело сделается, рабочее движение «обновится». Им кажется, что у них имеется неограниченный кредит времени. Но когда вопрос стоит о фашизме или войне, обманывать себя и других труднее, ибо перспектива из далекой и расплывчатой становится близкой и отчетливой. Фашизм наступает теперь, и наступает своим собственным темпом, независимым от центристских расчетов. Надо давать отпор революционными средствами теперь же, немедленно. Надо не приспособляться к субъективному состоянию соседей справа, ссылающихся на «массы», а открыто разъяснять массам объективную остроту опасности. Кто действительно выполняет эту работу, тот тем самым готовит Четвертый Интернационал; у того нет и не может быть оснований прятать свое знамя. Это две стороны одного и того же дела.

Что касается вождей S.A.P., то они, поскольку имеют влияние, скажем, во Франции, направляют его везде и всюду на поддержку центристов, которые топчутся на месте, и против большевиков, которые высказывают то, что есть, т.е. вскрывают требования объективного положения вещей. Реакционный характер работы вождей S.A.P. в этом случае выступает особенно ясно, ибо дело идет об объективной опасности, которая надвигается железными шагами. Вожди S.A.P. повторяют в новых условиях ту же роковую ошибку, которой поражена была их злосчастная политика в Германии в 1923 г.: у них нет решимости сделать практические революционные выводы, когда этого неотложно требует объективная обстановка.

Цель настоящей статьи и состоит прежде всего в том, чтобы рассеять какие бы то ни было иллюзии насчет пригодности вождей S.A.P. для руководства революционным движением масс. Не потому, чтобы они были лично неспособными людьми. Нет, в этой группе есть умные, серьезные и заслуженные деятели, искренне преданные интересам пролетариата. Они могут дать неплохой совет по поводу профессионального движения или избирательной агитации в сравнительно спокойную эпоху. Но по складу своей мысли они остаются на поверхности явлений. Они ищут линию наименьшего сопротивления. Они закрывают глаза на реальные препятствия. Они абсолютно неспособны уловить логику борьбы в период революционного — или контрреволюционного прибоя. Они трагически доказали это в 1923 г.; с тех пор они, как свидетельствует все их поведение в годы эмиграции, ничему не научились. Закоренелые центристы, политики золотой середины, комбинаторы, они в трудных и ответственных условиях безнадежно теряются, утрачивают свои положительные черты и играют отрицательную роль. Наше предупреждение сводится к короткой формуле: при всех своих несомненных достоинствах вожди S.A.P. — никуда не годные лоцманы в бурную погоду. А Европа стоит под знаком бурь.

Большевики-ленинцы и Четвертый Интернационал

Единственная организация, которая планомерно развивалась за последние годы — наша, большевиков-ленинцев. Оба Интернационала знают только поражения, упадок, развал; в области теории они пали ниже нуля. Рядом с ними стояла несколько лет тому назад очень внушительная организация правой коммунистической оппозиции (Брандлер — Тальгеймер — Вальхер). От этой организации остались сегодня лишь осколки: кадры S.A.P. представляют собой один из этих осколков.

Интернациональная организация большевиков-ленинцев возникла только весной 1930 г. на очень еще слабом и неустойчивом фундаменте. Короткая история работы ленинцев была в то же время историей внутренней идейной борьбы. Целый ряд лиц и групп, искавших у нас приюта от жизненных невзгод, успели, к счастью, покинуть наши ряды. Бельгийская секция и сейчас еще проходит через острый кризис. Будут, несомненно, кризисы и впредь. Филистеры и снобы, не знающие, как складывается революционная организация, пожимали иронически плечами по поводу наших «расколов» и «отколов». Между тем в итоге наша организация выросла численно, создала секции в большинстве стран, закалилась идеологически, возмужала политически. В наши ряды за этот период вступила голландская революционно-социалистическая партия (Снивлит). Голландская O.S.P., очистившись от клики де Кадта (неизменный союзник Шваба против нас), объединилась затем с R.S.P. на марксистской платформе. В Америке Рабочая партия (организация Mustе) объединилась с нашей секцией на строго принципиальных основах. Французские большевики-ленинцы, совершившие очень смелый организационный шаг (вступление в социалистическую партию), стоят сейчас со своими лозунгами в центре пролетарского авангарда Франции. Нельзя не указать также на новую бешеную кампанию против «троцкистов» в СССР, где подпольная работа большевиков неизмеримо труднее, чем даже в Италии или Германии. Десятки, если не сотни тысяч исключений из партии, массовые аресты и высылки свидетельствуют, что сталинская бюрократия живет в постоянном страхе перед неискоренимыми симпатиями к нашему знамени. При первых революционных успехах на Западе мы сразу соберем в СССР богатую жатву.

Большевики-ленинцы далеки от самодовольства: об этом достаточно свидетельствуют наши внутренние дискуссии. Мы готовы учиться у всех, у кого можно чему-нибудь поучиться. Наши многочисленные издания во всех частях света свидетельствуют, что наши секции учатся прилежно и с успехом. Жизненность нашей интернациональной организации, её способность к развитию, её готовность преодолевать собственные слабости и болезни доказана полностью.

Наши голландские друзья (большинство партии) считают еще, видимо, нужным оставаться в I.A.G. Пусть проделают этот опыт! Мы не сомневаемся в том выводе, который они сделают завтра. Но было бы ошибочно откладывать даже на один лишний день работу по дальнейшему строительству Четвертого Интернационала. Если революционные марксисты всех стран, конечно, вместе с нашими голландскими друзьями теперь же создадут интернациональное объединение под своим собственным знаменем, они ускорят неизбежный распад I.A.G., как и двух старых Интернационалов, и станут центром притяжения для всех действительно революционных группировок пролетариата.

«Личные влияния» и личные… инсинуации

Бывает часто, что личной борьбе пытаются придать принципиальный характер. Но бывает и наоборот: когда неудобно вести принципиальную борьбу, то её прикрывают личные соображения. У Шваба есть десяток объяснений того, почему он и его друзья могут работать с оппортунистами, но не могут работать с большевиками: у нас, видите ли, слишком сильно «личное влияние»; слишком мал «противовес» и пр. и пр. Сделаем над собой насилие и остановимся на этом доводе.

Чрезмерное личное влияние Х или У, если оно действительно существует, можно (длжно) ослабить одним-единственным способом: противопоставляя ложным и недостаточно продуманным взглядам Х или У другие взгляды, более правильные, лучше сформулированные. Этот путь открыт всякому: у нас нет ни цензуры, ни бюрократии, ни ГПУ, ни кассы для коррупции. Вопрос о «личных влияниях» может, таким образом, разрешаться лишь попутно, в результате политического сотрудничества, столкновения мнений, проверки их опытом и пр. Кто ставит вопрос о «личных влияниях» как самостоятельный вопрос, который должен быть разрешен какими-то особыми средствами, в стороне от идейной борьбы и политической проверки, тот не найдет в своем арсенале никаких других средств, кроме… сплетни и интриги.

Нетрудно поэтому понять, что стращание «личным влиянием» является результатом центристской неспособности дать бой в плоскости принципов и методов. Чье-либо «личное влияние» ненавистно и враждебно нам, когда оно стоит на службе враждебных нам идей. Всех революционных учителей пролетариата, больших и малых, обвиняли в чрезмерном личном влиянии те, кто не разглядел их взглядов. Все центристы, все путаники, избегающие ясной, открытой, смелой, честной, идейной борьбы, всегда ищут побочного, случайного, личного, психологического оправдания тому отнюдь не случайному факту, что сами они оказываются в союзе с оппортунистами против революционеров.

В действительности ни одна организация не обсуждает вопрос так открыто и демократически, на глазах у друзей и врагов, как наша. Мы можем себе это позволить только потому, что не заменяем анализа фактов и идей комбинаторством и дипломатией. Проще сказать: мы не обманываем рабочих. Но как раз наш принцип: высказывать то, что есть, больше всего ненавистен вождям S.A.P., ибо политика центризма немыслима без замалчиваний, уловок и… личных инсинуаций.

Выводы

В течение длительного периода мы проделали — лояльно и терпеливо, но вполне безрезультатно — опыт сближения с руководством S.A.P. Именно благодаря методическому характеру нашего опыта мы получили возможность измерить всю глубину центристского консерватизма этой группы. В нашей критике мы захватили только часть спорных вопросов. Но и сказанного, надеемся, достаточно, чтобы опровергнуть до основания наивные или лицемерные утверждения, будто между нами и S.A.P. разногласия касаются только частных тактических или «личных» вопросов. Нет, разногласия охватывают основные вопросы теории, стратегии, тактики и организации, причем за последний период, после временных левых колебаний Шваба и его друзей, эти разногласия чрезвычайно возросли и вышли наружу.

Руководство S.A.P. представляет классический тип консервативного центризма.

1. Оно не умеет ни понять революционную ситуацию, ни использовать её (1923 г. в Германии; нынешняя политика в Западной Европе).

2. Оно не усвоило себе азбуку ленинской революционной стратегии на Востоке (события в Китае в 1925-[19]27 гг.).

3. Вместо борьбы за массы оно гоняется за их оппортунистическими вождями, поддерживая последних против революционной части масс (англо-русский комитет, N.A.P.).

4. Оно подменяет революционную диалектику безжизненным автоматизмом и фатализмом (упования на «исторический процесс»).

5. Оно относится с презрением закоренелых эмпириков к теории и принципам, ставя на первое место дипломатию и комбинирование.

6. Понимание роли партии и революционного руководства оно заимствовало не у большевиков, а у «левых» социал-демократов, меньшевиков.

7. Оно выносит академические «левые» резолюции, чтобы развязать себе и другим руки для оппортунистической работы: противоречие между мыслью и словом, между словом и делом — главная язва центризма — разъедает всю политику S.A.P.

8. Несмотря на огромный разлив центристских течений в нынешнюю критическую эпоху, руководство S.A.P. игнорирует самое понятие центризма, прикрывая таким путем от марксистской критики своих союзников и прежде всего себя самого.

9. Оно заискивает перед правыми и ведет нелояльную борьбу против левых, тормозя процесс освобождения пролетарского авангарда от влияний реформизма и сталинизма.

10. В странах, где фашизм надвигается семимильными шагами, руководство S.A.P. своей борьбой против единственно последовательной революционной организации помогает центристам усыплять пролетариат.

11. В жгучем вопросе войны оно окончательно подменило ленинизм пацифизмом («разоружение», «мирная офензива», «демократический контроль» и пр.).

12. Оно подписало программную резолюцию за Четвертый Интернационал, чтобы вести против него борьбу на деле.

13. В руководимой им I.A.G. оно держит курс на Интернационал 212.

Ясно: работу сплочения революционных сил под знаменем Четвертого Интернационала надо вести помимо S.A.P. и против S.A.P

Л.Троцкий

24 апреля 1935 г.