Что означает борьба против троцкизма?

По поводу Ломбардо Толедано и других агентов ГПУ

Два вопроса

Меня спрашивают в порядке писем и бесед, чем объясняется та борьба, которая ведется в Советском Союзе между сталинцами и троцкистами и почему в других странах, в частности в Мексике, некоторые деятели рабочего движения отвлекаются от своей работы для того, чтобы вести кампанию клеветы против меня лично, несмотря на мое невмешательство во внутреннюю жизнь Мексики. Я очень благодарен за постановку этих вопросов, так как они дают мне повод ответить публично как можно яснее и точнее.

Не личные причины

Прежде всего надо ясно понять, что, когда ведется большая политическая борьба, в которую вовлечены десятки и сотни тысяч людей, то совершенно недопустимо объяснять такую борьбу какими-либо «личными» причинами. Существует немало поверхностных людей или интриганов, которые объявляют борьбу троцкистов и сталинцев мотивами личного честолюбия. Это явная бессмыслица. Личное честолюбие может руководить отдельным политиком. Между тем в СССР погибли и продолжают погибать тысячи и тысячи людей, которых называют «троцкистами». Неужели же они отдают свое благополучие, свою свободу, свою жизнь и нередко жизнь своих близких ради честолюбия одного лица, именно Троцкого? С другой стороны, также нелепо предполагать, что политика сталинцев объясняется личным честолюбием Сталина. К тому же борьба давно вышла за пределы СССР. Чтобы правильно понять смысл борьбы, которая раздирает ныне рабочее движение всего мира, надо прежде всего отбросить болтовню о личных мотивах и постараться вникнуть в те исторические причины, которые породили эту борьбу.

Цель Октябрьской революции.

Всему миру известны хотя бы в общих чертах причины и задачи Октябрьской революции, которая произошла в России в 1917-м году. Это была первая победоносная революция угнетенных масс, руководимых пролетариатом. Целью революции было уничтожить эксплуатацию и классовое неравенство, создать новое, социалистическое общество на основе общественного владения всеми землями, шахтами, заводами во имя разумного и честного распределения продуктов труда между всеми членами общества. Когда мы совершали эту революцию, многие социал-демократы (реформисты, оппортунисты вроде Льюиса, Жуо, Ломбардо Толедано, Лаборде и пр.) говорили нам, что из этого ничего не выйдет, что Россия слишком отсталая страна, что коммунизм в ней невозможен и пр. Мы отвечали на это: разумеется, отдельно взятая Россия является слишком отсталой и малокультурной страной, чтобы можно было в ней одной построить коммунистическое общество; но, возражали мы, Россия не одна, на свете есть более передовые капиталистические страны, где техника и культура гораздо более высоки, где пролетариат гораздо более развит. Мы, русские, начнем социалистическую революцию, т.е. сделаем первый смелый шаг вперед, а немецкие, французские, английские рабочие вступят в революционную борьбу вскоре после нас, завоюют власть в своих странах и затем помогут нам своей техникой и своей более высокой культурой. Под руководством пролетариата более передовых стран и отсталые народы (Китай, Индия, Индо-Америка) вступят на новую социалистическую дорогу. Так постепенно мы придем к созданию социалистического общества на международной арене. Наши надежды на скорую пролетарскую революцию в Европе, как известно, не оправдались. Почему? Не потому, что рабочие массы не хотели революции; наоборот, после великой бойни народов 1914-1918 годов пролетариат во всех европейских странах рвался в бой против империалистической буржуазии и вполне готов был захватить власть в свои руки. Кто же помешал этому? Руководители, вожди, консервативные рабочие бюрократы, господа типа Льюиса и Жуо, учителя Ломбардо Толедано.

Предательская роль социал-демократии

Для успешного ведения своей борьбы рабочий класс вынужден создавать свои организации: профессиональные союзы и политическую партию. Таким образом над эксплуатируемой массой поднимается целый слой рабочей бюрократии, секретарей профессиональных союзов, организаторов, депутатов, журналистов и пр. Они все возвышаются над рабочими, как по материальным условиям своей жизни, так и по политическому влиянию. Далеко не все из них сохраняют внутреннюю связь с рабочим классом и верность его интересам. Многие, слишком многие рабочие бюрократы начинают больше глядеть вверх, чем вниз; начинают сближаться с буржуазией; забывают о страданиях, бедствиях и надеждах трудящихся масс. В этом причина многих поражений рабочего класса. И раньше в истории бывало уже не раз, что вышедшие из народного движения партии и организации подвергались полному перерождению. Так было в свое время с христианской церковью, которая началась как движение рыбаков, плотников, угнетенных рабов, а привела к созданию могущественной, богатой и жестокой церковной иерархии. Так случилось на наших глазах и с партиями Второго Интернационала, с так называемой социал-демократией. Она постепенно оторвалась от действительных интересов пролетариата и срослась с буржуазией. Во время войны социал-демократия поддерживала во всех странах свой национальный империализм, т.е. интересы грабительского капитала, предавая интересы трудящихся и колониальных народов. Когда начались во время войны революционные движения, то социал-демократия, та самая партия, которая должна была руководить восстанием рабочих, на самом деле помогала буржуазии усмирить рабочее движение. Измена в собственном штабе парализовала пролетариат. Вот почему надежды на европейскую и мировую революцию после прошлой войны не оправдались. Буржуазия сохранила в своих руках богатства и власть. Только в России, где существовала действительно революционная партия большевиков, пролетариат победил и создал рабочее государство. Но Советский Союз оказался изолирован. Рабочие более богатых и культурных стран не смогли прийти ему на помощь. Положение русского пролетариата, несмотря на победу, оказалось поэтому очень трудным.

Могущество советской бюрократии

Если бы техника в России была высока как в Германии или как в Соединенных Штатах, то социалистическое хозяйство с самого начала дало бы достаточно продуктов, чтобы обеспечить все нормальные потребности народа. В этом случае советская бюрократия не могла бы играть большой роли, ибо при высокой технике и уровень культуры масс был бы более высоким, и рабочие никогда не позволили бы бюрократии командовать ими. Но Россия была бедной, отсталой, некультурной страной, к тому же разоренной годами империалистической и гражданской войн. Вот почему национализация земли, фабрик и шахт, хотя и обнаружила свои огромные экономические выгоды, не могла дать скоро, не может дать и до сих пор еще необходимого количества продуктов, которые удовлетворяли бы жизненные потребности народа. А где продуктов мало, там возникает неизбежная борьба из-за этих продуктов. Во время борьбы в дело вмешивается бюрократия, судит, распоряжается, одним дает, у других отнимает. Конечно, при этом бюрократия не забывает и о себе. Надо помнить, что в СССР дело идет не только о партийной и профессиональной бюрократии, но и о государственной. В её руках — распоряжение всеми национализированными имуществами, полицией, судами, армией и флотом. Заведование хозяйством и распределение продуктов дало советской бюрократии возможность сосредоточить все могущество в своих руках, отбросив от власти трудящиеся массы. Так в стране Октябрьской революции поднялась над массами новая привилегированная каста, которая управляет страной теми же приблизительно методами, что и фашизм. О свободе народа, о свободе собраний, печати нет и речи. Рабочие и крестьянские советы не играют больше никакой роли. Вся власть в руках бюрократии. Командует глава этой бюрократии Сталин.

Буржуазный характер бюрократии.

О приближении к социалистическому равенству в СССР нет и речи. Верхний слой бюрократии в материальном отношении живет так, как крупная буржуазия в капиталистических странах. Средний слой живет примерно, как средняя буржуазия. Наконец, рабочие и крестьяне живут в условиях гораздо более тяжелых, чем условия рабочих и крестьян в передовых странах. Такова неприукрашенная правда. Можно сказать: значит, Октябрьская революция была ошибкой? Такое мнение было бы, однако, в корне ложным. Революция не есть результат деятельности отдельного лица или отдельной партии. Революция вырастает из всего исторического развития, когда народные массы не в силах больше выносить старый гнет. Октябрьская революция дала все же огромные завоевания. Она национализировала средства производства и позволила при помощи планового хозяйства более быстро развивать производительные силы. Это огромный шаг вперед. Все человечество учится на этом опыте. Октябрьская революция дала огромный толчок сознанию народных масс, пробудила в них самостоятельность и дух инициативы. Если положение трудящихся тяжкое, то оно все же во многих отношениях лучше, чем было при царизме. Нет, Октябрьская революция не была «ошибкой». Но в изолированной России она не могла дать осуществления главной цели, т.е. братского социалистического общества. Эта задача остается еще целиком впереди.

Борьба рабочих против бюрократии.

Так как на спине пролетариата СССР поднялся новый паразитический слой, то борьба масс естественно направляется против бюрократии, как главного препятствия на пути к социализму. В свое оправдание бюрократия объявляет, что социализм уже «осуществлен» ею. На самом деле социальный вопрос разрешен только для бюрократии, ибо она живет весьма недурно. «Государство — это я, — рассуждает бюрократия, — раз мне хорошо, значит все в порядке». Не удивительно, если народные массы, которые не выходят из нужды, испытывают чувство вражды и ненависти к новой аристократии, которая пожирает значительную часть продуктов их труда. Под видом защиты интересов социализма бюрократия защищает на самом деле свои собственные интересы и беспощадно душит и истребляет всякого, кто поднимает голос критики против угнетения и ужасающего неравенства в Советском Союзе. Бюрократия поддерживает Сталина потому, что он с наибольшей твердостью, решительностью и беспощадностью защищает её привилегированное положение. Кто этого не понял, тот не понял ничего.

Борьба бюрократии против «троцкистов»

Совершенно естественно, если рабочие, которые в течение 12-ти лет (1905-1917) совершили три революции, глубоко возмущены этим режимом и не раз пытались осадить бюрократию. Этих недовольных, критикующих, протестующих представителей рабочего класса называют в Советском Союзе «троцкистами», потому что их борьба соответствует той программе, которую я защищаю в печати. Если бы бюрократия боролась за интересы народа, то она могла бы перед лицом масс карать своих противников за их действительные, а не мнимые «преступления». Но так как бюрократия борется на самом деле за свои собственные интересы против народа и его верных друзей, то естественно, что она не может открыто говорить о причинах бесчисленных преследований, арестов и казней. Так называемым троцкистам бюрократия вменяет в вину чудовищные преступления, которых они никогда не совершали и не могли совершить. Чтобы расстрелять своего противника, защищающего кровные интересы рабочих, бюрократия объявляет его попросту «агентом фашизма». Никакого контроля над действиями бюрократии нет. Во время тайного следствия, которое ведется в духе святейшей инквизиции, у обвиняемых исторгаются признания в небывалых преступлениях. Таков характер тех московских процессов, которые потрясли весь мир. В результате этих процессов вышло так, будто вся старая большевистская гвардия, все то поколение, которое вместе с Лениным проделало великую борьбу для завоевания власти рабочим классом, состояло сплошь из шпионов и агентов буржуазии. Вслед за этим истреблены были лучшие представители следующего поколения, которые вынесли на своих плечах тяжесть гражданской войны (1918-1921 гг.). Неужели же Октябрьскую революцию совершали агенты фашизма? Неужели же гражданской войной рабочих и крестьян руководили предатели? Нет, это грязная клевета на революцию и большевизм! Разгадка клеветы в том, что именно большевики с серьезным революционным прошлым первыми протестовали против новой бюрократической касты с её чудовищными привилегиями. Смертельно испуганная оппозицией бюрократия вступила в беспощадную борьбу с представителями старой большевистской партии и в конце концов подвергла их почти поголовному истреблению. Такова неприкрашенная правда.

Иностранные агенты Сталина

Для того, чтобы поддержать свой авторитет за границей, чтобы выдать себя за представительницу трудящихся, за защитницу социализма, чтобы обманывать рабочих всего мира, московская бюрократия содержит во всех странах большое количество агентов. На это расходуются десятки миллионов долларов. Многие из этих секретных агентов являются деятелями рабочего движения, чиновниками профессиональных союзов или так называемых «коммунистических» партий, у которых на самом деле не осталось ничего коммунистического. Обязанности наемных агентов Кремля состоят в том, чтобы обманывать трудящихся, изображать преступления советской бюрократии как «защиту социализма», клеветать на передовых русских рабочих, которые борются против бюрократии, чернить подлинных защитников трудящихся как агентов фашизма. «Да ведь это же гнусная роль!» — воскликнет каждый честный рабочий. Да, это гнусная роль, — подтвердим мы со своей стороны.

Ломбардо Толедано — агент ГПУ

Одним из наиболее усердных и беззастенчивых агентов московской бюрократии является секретарь СТМ (Мексиканской федерации труда) Ломбардо Толедано. Его недостойная деятельность развертывается на глазах у всех. Он защищает Сталина, его насилия, его измены, его провокаторов и палачей. Немудрено, если Толедано является злобным врагом троцкизма: такова должность этого господина! Полтора года тому назад начала свою работу Международная комиссия по расследованию московских процессов. Толедано в числе других сталинцев был приглашен в состав этой комиссии: «Предъявляйте ваши обвинения, давайте ваши доказательства!» Толедано, однако, уклонился под лживым и трусливым предлогом: комиссия, видите ли, «не беспристрастна». Но почему же «беспристрастный» Толедано не воспользовался случаем доказать публично «пристрастие» комиссии? Потому что у него не было и тени доказательств тех клевет, которые он повторяет по приказу Москвы. Международная комиссия, состоящая из неподкупных людей, известных всему миру, опубликовала отчет о своих работах в двух томах, заключающих свыше 1.000 страниц. Все документы изучены, десятки свидетелей допрошены. Каждая ложь и клевета рассмотрена под микроскопом. Комиссия признала единогласно, что все обвинения против меня и моего покойного сына Льва Седова представляют злонамеренный подлог, организованный Сталиным. Что ответили Сталин и его агенты? Ничего, ни единого слова. Несмотря на это, Толедано продолжает поддерживать и распространять подложные московские обвинения, дополняя их новыми и новыми клеветами собственного изобретения. «Да ведь это же бесстыдство!» — воскликнет каждый честный человек. Совершенно верно, это неслыханное бесстыдство!

Как ГПУ обмануло конгресс СТМ

В феврале этого года на конгрессе СТМ вынесена была резолюция против Троцкого и «троцкистов». Резолюция повторяет слово в слово фальшивые «обвинения» сталинского прокурора Вышинского, который до революции был адвокатом нефтяников на Кавказе и давно уже разоблачен как отъявленный негодяй. Каким образом могло случиться, что конгресс рабочей организации вынес такую недостойную резолюцию? Прямая ответственность за это ложится на Ломбардо Толедано, который действовал в данном случае не как секретарь профессиональных союзов, а как агент секретной полиции Сталина, ГПУ. Незачем говорить, что я лично решительно ничего не имею против того, чтобы мексиканские рабочие организации составили себе мнение и вынесли свое заключение о «троцкизме» как о политическом течении. Но для этого нужно открытое и честное обсуждение вопроса: таково элементарное требование рабочей демократии. Перед конгрессом надо было поставить вопрос о троцкизме на обсуждение всех профессиональных союзов. Надо было дать сторонникам «троцкизма» возможность высказаться перед рабочими. Раз на конгрессе собирались к тому же судить меня лично, то простая добросовестность требовала пригласить меня на конгресс для объяснений. На самом деле махинация, продиктованная из Москвы, была подготовлена не только за моей спиной, но и за спиной мексиканских рабочих. Никто заранее не знал, что на конгрессе будет поставлен вопрос о Троцком и троцкизме. В интересах Сталина Толедано конспирировал против мексиканских рабочих. Делегаты конгресса не имели никаких материалов. Их застигли врасплох при помощи военной хитрости. Постыдную резолюцию Толедано провел таким же путем, как Сталин, Гитлер или Геббельс проводят свои «всенародные» решения. Подобный образ действий выражает «тоталитарное» презрение к рабочему классу. В то же время Толедано требует, чтоб правительство Мексики зажало мне рот, т.е. лишило меня возможности защищаться от клеветы. Таков этот рыцарь «демократии» Ломбардо Львиное Сердце!

Обвинения собственной фабрикации Толедано

Дело не ограничивается, однако, повторением официальных фальсификаций московского прокурора Вышинского. Толедано пускает в ход и собственную фантазию. Вскоре после моего прибытия в Мексику он публично заявил, что я готовлю… всеобщую стачку против правительства генерала Карденаса. Бессмыслица этого «обвинения» ясна всякому разумному человеку. Но Толедано не остановился перед бессмыслицей: Москва требует усердия и покорности. Тот же Толедано заявлял в Мексике, в Нью-Йорке, в Париже, в Осло, что у меня во всей Мексике всего десять друзей, потом — пять, потом — только два друга. Если так, каким же образом мог я пытаться организовать всеобщую стачку и заговоры? С другой стороны: куда девались мои правые «друзья»: фашисты, «золотые рубашки» и пр.? Умственный уровень обвинений Толедано не отличается, как видим, от уровня тех судебных обвинений, которые обрушиваются в Москве на головы противников бюрократии. Но у Толедано нет собственного ГПУ, которое при помощи револьвера защищает от критики. Вот почему ему следовало бы быть осторожнее!

Клеветник Лаборде

Другой мексиканский агент ГПУ Лаборде, лидер так называемой «коммунистической» (кто поверит?) партии, заявил осенью прошлого года на торжественном митинге, в присутствии многочисленной публики и председателя республики, что я вступил в тайный союз (прошу внимания!) с генералом Седильо и Васконселосом — разумеется, в целях фашистского переворота. Компрометируя себя и бесчестя собственную партию, Лаборде решился бросить такое поистине идиотское обвинение только потому, что ему, как и Толедано, приказано было сделать это из Москвы, где давно уже утратили всякую меру не только морали, но логики и психологии. Ученик не может быть выше учителя своего. Агент ГПУ неволен в своих действиях, он вынужден выполнять приказания хозяина. Иначе партия Лаборде будет немедленно лишена московской субсидии и рассыплется, как карточный домик.

Еще пример клеветы

Летом этого года я совершил поездку по Мексике с целью ближе познакомиться со страной, оказавшей мне и моей жене великодушное гостеприимство. В газете Толедано «Эль Популяр» появилось сообщение, будто во время этой поездки я вступал в сношения с контрреволюционерами, в частности с доктором Атлем, сторонником фашизма. Я заявил в прессе, что не имею о докторе Атле никакого понятия. Мое категорическое опровержение нисколько не помешало господину Толедано печатать заметки и карикатуры, изображающие меня в обществе доктора Атля. Что же это значит? Толедано — адвокат; он знает, что такое «клевета» и «ложный донос»; он знает, что ничто так не порочит человека, как сознательное клеветничество, продиктованное личными интересами. Как можно пасть так низко? Жертвовать собственной репутацией рабочего деятеля и порядочного человека? У самого Толедано, вероятно, кошки скребут на сердце. Но он встал на наклонную плоскость, скользит и не может остановиться. ГПУ не так легко выпускает свои жертвы из когтей… Можно возразить, что я придаю слишком много значения личности Толедано. Но это будет неверно. Толедано не личность, а тип. Таких, как он, много: целая наемная армия, дрессированная Москвой! На примере Толедано я разоблачаю эту армию, которая сеет в общественном мнении микробы лжи и цинизма.

СТМ здесь ни при чем

Каждый раз, когда я вынужден опровергать очередную клевету Толедано и Лаборде, эти господа принимаются кричать, что я являюсь… врагом Мексиканской федерации труда. Поистине неоценимый аргумент! Свои махинации они совершают без ведома рабочих. А когда их ловят с поличным, они пытаются спрятаться за спину рабочих. Какие рыцари! Какие герои!… И какие жалкие софисты! Как могу я, человек, который сорок два года сознательной жизни отдал рабочему движению, относиться враждебно к пролетарской организации, борющейся за улучшение судьбы трудящихся? Но Толедано не есть СТМ, и СТМ не есть Толедано. Хороший ли Толедано синдикальный чиновник или нет, об этом должны судить мексиканские рабочие. Но когда Толедано становится на защиту палачей ГПУ против лучших русских рабочих, тогда я выступаю открыто и говорю рабочим Мексики и всего мира: Толедано вероломно обманывает вас в интересах кремлевской клики. Не верьте ему!

Школа ГПУ

Методы Толедано те же, что и методы московских процессов. Суть этих методов состоит в том, чтобы подменять политические разногласия уголовными романами; выдумывать чудовищные комбинации, чтобы поражать воображение неопытных людей; лгать и клеветать; клеветать и лгать. В Москве мне приписывали тайное свидание с фашистским министром Гессом (которого я никогда в жизни не видел и с которым я не мог, разумеется, иметь никаких сношений); здесь, в Мексике, мне приписывают свидание с доктором Атлем, о котором я не имею ни малейшего понятия. Такова школа ГПУ. Но есть все же разница. Зажавши рот всем критикам, выставив подложных свидетелей, ГПУ имеет возможность исторгать у подсудимых ложные признания; в противном случае их расстреливают в застенке, без следствия и суда. В Мексике господин Толедано не имеет еще возможности применять такого рода расправу. Правда, он широко пользуется сфабрикованными в Москве фальсификациями, как например, насквозь ложный и постыдный фильм «Ленин в Октябре». Но этого одного недостаточно. Человечество не состоит из одних глупцов. Есть немало людей, которые умеют думать. Поэтому клевету Толедано можно разоблачить. И мы доведем это разоблачение до конца! Предъявите доказательства, господа клеветники! Я предлагаю расследовать публично утверждения Толедано насчет подготовки мною всеобщей стачки против правительства генерала Карденаса, насчет моей «связи» с Седильо и с Васконселесом, насчет моих тайных встреч с доктором Атлем и пр. и пр. Здесь мы имеем перед собою крайне благоприятный случай, когда установить правдивость или лживость конкретных утверждений не составит большого труда. Господин Толедано, который столь ревностно защищает московское правосудие, оказал бы Сталину огромную услугу, если бы доказал здесь, в Мексике, правоту своих собственных обвинений против меня. Я предлагаю создать беспристрастную комиссию для гласного расследования обвинений Толедано. Карты на стол! Предъявите ваши доказательства, господа клеветники! Но не будем делать себе иллюзий: Толедано не примет вызова; он не посмеет его принять: он не может предстать перед беспристрастной комиссией, которая станет неизбежно орудием разоблачения ГПУ и его агентов. Доказательства? Какие доказательства могут быть у клеветника? У него есть злая воля и нечистая совесть. Больше у него нет ничего!

Ключ к московским процессам

Из сказанного выше каждый мыслящий человек сделает простой вывод: если в Мексике, где живы еще свобода печати и право убежища, агент Сталина позволяет себе бросать столь абсурдные и столь бесчестные обвинения, требуя при этом, чтобы обвиняемому зажали рот, то что же могут позволить себе другие агенты Сталина, работающие в СССР, где всякая критика, всякая оппозиция, всякое слово протеста задушены тисками тоталитарного режима? Помимо и против своей воли Толедано доставил общественному мнению ключ к московским процессам. Надо вообще сказать, что не в меру усердные друзья опаснее врагов.

Идея сильнее клеветы

Оппортунистам и карьеристам всех цветов радуги не нравятся мои идеи. Я считал бы для себя худшим позором, если бы мои идеи нравились этой братии. Угнетенные не могут освободиться под руководством оппортунистов и карьеристов. Пусть же попробуют эти господа открыто атаковать мои идеи. Я принадлежу к Четвертому Интернационалу и не прячу своего знамени. Четвертый Интернационал — единственная международная партия, которая ведет действительную борьбу против империализма, фашизма, гнета, эксплуатации и войны. Только эта молодая растущая организация выражает действительные интересы мирового пролетариата. Именно поэтому она ведет непримиримую борьбу против развращенной бюрократии старых шовинистических Интернационалов: Второго и Третьего. Отсюда бешеная ненависть к «троцкизму» со стороны оппортунистов, авантюристов и самодовольных карьеристов. Где может, кремлевская клика убивает наших борцов (Эрвин Вольф, Лев Седов, Рудольф Клемент и другие). Где не может, она клевещет на них. Недостатка в деньгах и наемных агентах у неё нет. И тем не менее она обречена на позорное крушение. Революционные идеи, отвечающие потребностям исторического развития, снесут все преграды. Клеветники разобьют себе головы о несокрушимую правду.

Л.Троцкий

9 октября 1938 г. Койоакан