Проблемы мексиканской секции [Четвертого Интернационала].

Заявление Галисия и К°.

В своем заявлении Галисия говорит, что он «подчиняется» решению IV Интернационала. Но это значит лишь, что он либо не понял этого решения, либо лицемерит, либо соединяет непонимание с лицемерием. Решение IV Интернационала требует полной и радикальной перемены политики. Если бы Галисия понял необходимость нового курса, он не написал бы своего бессмысленного и преступного заявления.

Как все мелкобуржуазные индивидуалисты анархического склада, Галисия апеллирует к демократии. Он требует, чтобы Интернационал обеспечивал полную свободу его индивидуальности. Он совершенно забывает о централизме. Между тем, для революционера демократия есть только один элемент организации; другим не менее важным элементом является централизм, ибо без централизма невозможно революционное действие. Демократия обеспечивает свободу обсуждения, централизм обеспечивает единство действий. Мелкобуржуазные болтуны ограничиваются критикой, протестами, разговорами. Вот почему они апеллируют к демократии, неограниченной и абсолютной, игнорируя права централизма.

В чем состоит нарушение демократии по отношению к Галисии? В течение долгого времени Галисия и его группа попирали основные принципы IV Интернационала в отношении профессиональных союзов. Если в чем-либо Интернационал был повинен, так это в излишнем терпении. Когда Галисии стало ясно, что Интернационал не сможет больше терпеть политики мелкобуржуазного дилетантизма и интриганства, тогда Галисия распустил секцию IV Интернационала! Ни больше, ни меньше! Распустить революционную организацию — значит, постыдно капитулировать перед противниками и врагами, значит предать знамя. Что сделал в этом случае Интернационал? Он послал в Мексику делегацию из трех высокоавторитетных и пользующихся международным уважением североамериканских товарищей для того, чтобы расследовать дело на месте и попытаться убедить членов мексиканской секции в необходимости изменить свою политику. Когда Галисия увидел, что, несмотря на его преступные действи, IV Интернационал согласен оказать ему известный моральный кредит, Галисия немедленно же провозгласил мексиканскую Лигу «восстановленной». Этим он снова показал, что для него организация есть не орудие классовой борьбы, а орудие его личных комбинаций, т.е. обнаружил свою природу мелкобуржуазного авантюриста.

Представители 12 секций собрались на международный конгресс. Факты внутренней борьбы мексиканской Лиги были им известны давно из печати. В этих фактах не было для них ничего нового. Галисия, как уже сказано, только повторяет в карикатурной форме действия Вареекена, Молинье, Эйфеля и им подобных. Конгресс имел перед собой все документы Галисии и доклад делегации Рабочей социалистической партии Соединенных Штатов. Перед конгрессом не было никаких загадок. На основании этого материала лучшие представители IV Интернационала вынесли свои суждения. «Этот бюрократизм!» — кричит Галисия. Почему бюрократизм? Какими другими путями можно было в данных условиях вынести суждения? Или же Галисия требует, чтобы Интернационал вообще не смел рассматривать проблемы мексиканского движения? Обвинение в бюрократизме есть в данном случае клевета сектантской клики, которая не считается ни с марксистской доктриной, ни с коллективным опытом IV Интернационала, ни с авторитетом его международных конгрессов.

Галисия пытается представить дело так, будто он стремится вести революционную политику, между тем как «бюрократия» IV Интернационала препятствует ему в этом; будто эта бюрократия хочет притупить классовую борьбу в Мексике; будто в преследовании этой цели бюрократия применяет методы удушения, попирает «демократию», не выслушивает Галисию и его друзей и т.д. и тому подобное. Все это с начала до конца неправда. Всем своим поведением Галисия обнаружил, что он не революционер, ибо революционер есть прежде всего человек действия. Галисия не имеет ни малейшего понятия о действии, не стремится к действию, наоборот, воздерживается от участия во всякой серьезной борьбе. Во время митингов, которые устраивают сталинцы и толеданисты для борьбы против так называемого «троцкизма», Галисия всегда блистает отсутствием. К чему, в самом деле, подвергать себя риску в открытой борьбе? К чему организовывать ударные группы для самозащиты, для протеста, для того, чтобы заявить о своем существовании? Гораздо проще оставаться в стороне и атаковать «бюрократов» IV Интернационала. Сектантское интриганство всегда идет рука об руку с политической пассивностью. Это снова подтверждается и на примере Галисии и его группы.

Галисия утверждает, что IV Интернационал стремится будто бы заставить его действовать в союзе с буржуазией и правительством Мексики. Это есть повторение гнусных сплетен Эйфеля. «Революционеры» типа Эйфеля отличаются главным образом воздержанием от революционной борьбы. Они ведут паразитическое существование. У них всегда тысяча объяснений и доводов в пользу воздержания и пассивности. Их политическая жизнь состоит в том, что они клевещут на революционеров, участвующих в классовой борьбе. Галисия принадлежит к этой школе.

Допустим, однако, на одну минуту, что в силу каких-либо особых условий Интернационал решил бы применять к Мексике более «мирные», более «осторожные» методы в интересах интернациональной борьбы в целом. Как должен был бы поступить в этом случае мексиканский революционер? Он должен был бы решить, правильны или неправильны директивы Интернационала, продиктованные заботой об общих интересах движения, т.е. отвечают ли эти директивы поставленной цели. Между тем Галисия и его группа даже не пытаются объяснить, почему же Интернационал «навязывает» им политику, которую они считают оппортунистической. Или же они хотят сказать, как Эйфель, Эллер и К°, что наш Интернационал вообще оппортунистичен? Нет, они говорят, что Интернационал делает недопустимое исключение для Мексики. Однако они не анализируют этого «исключения», не говорят, вызывается ли оно действительно международными интересами или нет. Другими словами, они не пытаются встать на интернациональную точку зрения. Они остаются и в этом вопросе мелкобуржуазными националистами, а не интернациональными марксистами.

Верно ли, однако, что Интернационал предписывает для Мексики другие способы борьбы? Требует союза с буржуазией и правительством? Нет, это ложь с начала до конца, ложь, выдуманная не Галисией, а Эйфелем, Эллером и тому подобными интриганами и сектантами. Беда в том, что Галисия не понимает, что значит классовая борьба против буржуазии и правительства. Он считает, что совершенно достаточно издавать раз в месяц или в два поверхностную газетку и в ней ругать правительство, чтобы выполнить свой марксистский долг. В этом и состояла до сих пор вся его р-р-революционная деятельность. Между тем в Мексике более, чем где-либо, борьба против буржуазии и её правительства состоит прежде всего в освобождении профессиональных союзов от государственной зависимости. Профессиональные союзы формально охватывают в Мексике весь пролетариат. Марксизм состоит в руководстве классовой борьбы пролетариата. Классовая борьба требует независимости пролетариата от буржуазии. Следовательно: классовая борьба в Мексике должна быть направлена на отвоевание независимости профессиональных союзов от буржуазного государства. Это требует от марксистов сосредоточения всех усилий внутри профессиональных союзов против сталинистов и толеданистов. Все остальное есть пустяки, болтовня, интрига, мелкобуржуазный обман и самообман. Этим обманом и самообманом занимается Галисия не первый день.

Работа в профессиональных союзах, значит работа в пролетарских союзах. Разумеется, участие в союзе учителей необходимо; но это есть организация мелкобуржуазной интеллигенции, неспособной играть самостоятельной роли. Кто не принимает систематического участия в работе пролетарских профессиональных союзов, тот для IV Интернационала является балластом.

Когда Галисия с таинственным видом намекает, что ему мешают вести революционную политику против буржуазии, то он, очевидно, имеет в виду свой печальный опыт «борьбы» против дороговизны. Галисия выпустил, как известно, бессмысленную афишу с призывом ко «всеобщей стачке», «саботажу», «прямому действию», не объясняя, как он думает организовать всеобщую стачку, не имея ни малейшего влияния в профессиональных союзах; не объясняя, что означает «саботаж» и к какому именно «прямому действию» он призывает. Все воззвание походило на провокацию по отношению к рабочим. Но при отсутствии малейшего влияния и при отсутствии заботы об этом влиянии провокация имела не трагический, а юмористический характер. Для Галисии дело сводится не к тому, чтобы вовлечь ту или другую часть массы в действительную борьбу, а к тому, чтобы выкрикнуть несколько ультралевых фраз вне связи с действительной жизнью класса. Смесь сектантства, авантюризма и цинизма в высшей степени характерна для известной категории мелкобуржуазных псевдо-революционеров. Но при чем тут марксизм? При чем тут IV Интернационал?

Ни по одному принципиальному вопросу Галисия не представил до сих пор своих тезисов, контр-тезисов или поправок. Со свойственным ему идейным паразитизмом он ограничивается тем, что подхватывает здесь и там слухи, сплетни, переводит на испанский язык ультралевые статьи против IV Интернационала со всех концов света, вступает в сношения с врагами IV Интернационала, не берет на себя прямой ответственности ни за что, ни за кого, а выполняет только роль обиженного дезорганизатора. Разве этот тип имеет что-либо общее с типом революционного борца?

Грубые и несправедливые атаки Галисии против Диего Ривера входят необходимой частью в его мелкобуржуазную политику. Тот факт, что артист мирового значения полностью и целиком принадлежит к нашему движению, представляет для нас огромную ценность. Известно, как высоко Маркс ценил принадлежность к Интернационалу немецкого поэта Фрейлиграта, хотя Фрейлиграт ни по своей революционности, ни по своим художественным данным не мог сравниться с Риверой. То же самое приходится сказать об отношении Ленина к Горькому, который в революционном отношении представлял всегда туманное пятно. Маркс и Ленин исходили из того, что Фрейлиграт и Горький своим артистическим творчеством служат огромную службу делу пролетариата, а своей поддержкой партии повышают её мировой авторитет. Тем более мы должны ценить участие Диего Ривера в IV Интернационале! Смешно и преступно было бы возлагать на великого артиста бюрократическую повседневную работу, отрывая его от художественного творчества; еще более преступно прикрывать ошибки собственной организации постоянными личными атаками против Риверы. Это характеризует полностью завистливую, интриганскую, мелкобуржуазную психологию Галисии и ему подобных.

Кто поддерживает Галисию на международной арене? Молинье, который перепечатывает его документы и дает ему свои документы для перепечатки; Вареекен, который опирается на Галисию во всех своих заявлениях; Олер, который поощряет Галисию и К°, дружески похлопывая их по плечу и советуя идти до конца, т.е. до открытого разрыва с Интернационалом. К какому же лагерю, в конце концов, принадлежит сам Галисия? К лагерю IV Интернационала или к лагерю его врагов? Галисия заявляет о «подчинении», видимо, только для того, чтобы оставаться внутри IV Интернационала и вести разлагающую политику.

Галисия считает возможным намекать, что конгресс IV Интернационала руководствовался какими-то закулисными или личными соображениями. Большинство наших организаций ведут нелегальное или полулегальное существование, связанное с чрезвычайными жертвами и требующее поэтому чрезвычайного идеализма и героизма. И вот оказывается, что эти организации послали своих делегатов для того, чтобы осудить Галисию на основании каких-то недостойных соображений. Можно ли больше выдать свою собственную природу? Не показывает ли Галисия, что он есть только раздраженный мелкий буржуа?

Галисия позволяет себе сближать IV Интернационал со Сталинтерном. На самом деле сам Галисия — законный продукт Сталинтерна. Бюрократы или кандидаты в бюрократы делятся, по общему правилу, на удовлетворенных и неудовлетворенных. Первые применяют самые бешеные репрессии для охранения своих постов. Вторые прикрывают бешеной левой фразой свою собственную уязвленную амбицию. Один тип легко переходит в другой, как легко браконьер становится жандармом. Но если Галисия считает возможным заподозрить конгресс IV Интернационала в недостойных мотивах, то что вообще связывает его с этой организацией?

* * *

Какие выводы вытекают из изложенного? Галисия явно не понял смысла решений нашего международного конгресса, как он явно не понял смысла и духа IV Интернационала. Неудивительно, что он не понял значения своих собственных ошибок. Он продолжает и усугубляет эти ошибки. Он игнорирует наш Интернационал во имя солидарности со всякими центристскими и ультралевыми кликами. Вот почему, на наш взгляд, решение, принятое о нем на международном конгрессе, сегодня уже недостаточно; оно должно быть дополнено. Невозможно принимать Галисию в организацию на основе его явно фальшивого «признания» решений конгресса. Эти решения не допускают старой политики Галисии и его группы. Можно еще дать полгода Галисии на размышление, оставив его пока за порогом мексиканской секции IV Интернационала. Если за эти полгода Галисия поймет, что IV Интернационал есть революционная организация, основанная на определенных принципах действия, а не дискуссионный клуб, созданный для мелкобуржуазных интеллигентов, то он снова найдет путь в организацию; в противном случае он навсегда останется за её порогом. Что касается остальных членов группы Галисии, то они могут войти в организацию только на основе действительного, а не дипломатического признания решений конгресса. В противном случае организация будет строиться без них. Таково наше предложение.

Л.Д.Троцкий

5 декабря 1938 г.