Мирные переговоры в Брест-Литовске с 22 (9) декабря по 3 марта (18 февраля) 1918 г.

От Редакции

Предисловие Л.Д. Троцкого

Первый период с 22/9 декабря по 28/15 декабря 1917 г.

Заметка А. Иоффе.
Состав мирной конференции.

Протоколы

22/9-го декабря, 1917 г.: Заявление Российской делегации о принципах демократического мира.
25/12-го декабря, 1917 г.: Заявление Союзной делегации.
26/13-го декабря, 1917 г.:
27/14-го декабря, 1917 г.: Территориальные вопросы; Украина.
28/15-го декабря, 1917 г.: Территориальные и экономические претензии Германии и Австрии.10-дневный перерыв.


Второй период (с 9 января 1918 г. (27 декабря 1917 г.) по 10 февраля (28 января) 1918 г.).
От Редакции.
Состав мирной конференции.

9 января 1918 г. (27 декабря 1917 г.): Союзные протесты против мирной пропаганды Советской прессы.
10 января 1918 г. (28 декабря 1917 г.).: Заявление Украинской Центральной Рады. Вопросы самоопределения.
11 января 1918 г. (29 декабря 1917 г.): Очищение оккупированных областей; вопросы права и силы.
12 января 1918 г. (30 декабря 1917 г.): Украина; ген. Гофман: право сильного.
14/1 января 1918 г.:
15/2 января 1918 г.: Бесконечная оккупация.
18/5 января 1918 г.:
30/17 января 1918 г.:
31/18 января 1918 г.: Выяснены территориальные требования Германии; Перерыв в переговорах.
1 февраля (19 января) 1918 г.:
3 февраля (21 января) 1918 г.:
7 февраля (25 января) 1918 г.:
9 февраля (27 января) 1918 г.: Германия заключила договор с УНР и отказывается гарантировать неприкосновенность украинской, или украинско-российской границы. Переговоры в тупике.
10 февраля (28 января) 1918 г.: Территориальные вопросы; заявление Российской делегации об одностороннем разоружении России.


Третий период с 1 марта (16 февраля) по 3 марта (18 февраля) 1918 г.
От Редакции.
Обмен теле- и радиограммами. Германский ультиматум.
Состав мирной конференции.

1 марта (16 февраля) 1918 г.: Заявление Сокольникова.
3 марта (18 февраля) 1918 г.: Подписание условий мира.

Приложения:
1) Борьба за гласность.
2) Русско-украинские отношения.
3) Национальные представители.
4) Российская делегация и Германско-Австрийская Социал-демократия.
5) Подкомиссия по территориальным вопросам.

Эпилог Брест-Литовских переговоров.


Пленарное заседание мирной конференции

9 января 1918 г. (27 декабря 1917 г.)

Заседание открывается в 11 часов 10 минут утра Его Величеством Великим Визирем Талаат-Пашой.

Талаат-Паша. Я открываю заседание. Прошу собрание передать председательствование Его Превосходительству фон-Кюльману.

Статс-секретарь фон-Кюльман занимает место председателя.

Кюльман. Ваши Высочества, Милостивая Государыня, Милостивые Государи!

Формальности, считавшиеся обязательными для прежних заседаний, будут, я полагаю, и впредь рассматриваться, как обязательные.

Так как в составе отдельных делегаций произошли изменения, то кажется нелишним в начале наших работ бросить ретроспективный взгляд на историю и на ход переговоров до настоящего времени.

Нынешнее Русское Правительство, сообщив в радиотелеграмме от 28-го ноября 1917 года, обращенной ко "всем", некоторые свои решения, изъявило одновременно свою готовность, вступить в мирные переговоры с воюющими державами.

После этого, в пленарном заседании Рейхстага от 29-го ноября, Германский Имперский Канцлер граф фон-Гертлинг в своей программной вступительной речи заявил следующее:

"Вчера Русское Правительство послало из Царского Села правительствам народов воюющих стран радиотелеграмму, подписанную Народным Комиссаром по Иностранным Делам Троцким и Председателем Совета Народных Комиссаров Лениным, в которой предлагается в ближайший срок приступить к переговорам о перемирии и всеобщем мире.

Я должен заявить, что в известных предложениях Русского Правительства могут быть усмотрены такие основы, которые дают возможность приступить к переговорам, и что я готов приступить к таковым, как только Русское Правительство пришлет уполномоченных на то представителей.

Я надеюсь и желаю, чтобы эти стремления скорее приняли конкретные очертания и принесли мир."

Ответственные государственные деятели других союзников сделали аналогичные по смыслу заявления.

3-го декабря 1917 года начались переговоры о перемирии, которые 15-го декабря 1917 года успешно приведены были к концу подписанием договора о перемирии.

Согласно постановлению этого договора в ст. 9-ой говорится, что "договаривающиеся стороны, непосредственно за подписанием этого договора о перемирии, вступят в мирные переговоры".

Державы Четверного Союза послали в Брест-Литовск уполномоченных представителей, приступивших 22-го декабря 1917 года совместно с г.г. Представителями Русского Правительства к переговорам о мире.

Последние распались на две отдельные части:

1) на обсуждение возможности всеобщего мира и

2) на обсуждение тех пунктов, которые, во всяком случае, будут поставлены на обсуждение между державами Четверного Союза и Русским Правительством.

Согласно предложению Русской делегации в заседании от 25/12-го декабря 1917 года, был сделан 10-дневный перерыв в переговорах,

"для того, чтобы, — согласно русскому объяснению, — народы, правительства коих еще не присоединились к ведущимся переговорам о всеобщем мире, имели возможность ознакомиться в достаточной мере с выставленными теперь принципами всеобщего мира; по истечении же указанного срока, переговоры подлежали бы возобновлению, независимо от того, присоединятся ли и в каком числе к этим переговорам воюющие государства."

Срок этот истек 4-го января 1918 года в 12 часов ночи, и, после того, как Союзным Правительствам стало известно, что со стороны Правительств Согласия не поступило каких-либо сообщений, отвечающих этой цели — Союзные Правительства разослали по радиотелеграфу следующее свое общее решение:

"В своем ответе на предложение Русской делегации, делегации Четверного Союза 25/12-го декабря 1917 года в Брест-Литовске, установили некоторые руководящие принципы для заключения немедленного всеобщего мира.

Делегации Четверного Союза поставили обязательность этих принципов в зависимость от того, чтобы все, без исключения, ныне участвующие в войне государства, в продолжение определенного срока и без всяких оговорок, обязались к точнейшему соблюдению условий, одинаково обязательных для всех народов.

С согласия четырех Союзнических делегаций, Русской делегацией после сего был установлен 10-дневный срок, в течении коего другие воюющие державы по ознакомлении с высказанными основными положениями немедленного всеобщего мира могли бы принять решение относительно присоединения к мирным переговорам.

Делегации Союзных Держав констатируют, что 10-ти дневный срок истек 4-го января 1918 года, и что к ним ни от одной из остальных участниц войны не поступало заявления о присоединении к мирным переговорам."

Как следует из содержания сообщения Союзных Держав от 25/12-го декабря 1917 года, одним из самых существенных условий, которые были в нем поставлены, это — единогласное принятие всеми враждующими державами условий, одинаково обязательных для всех народов.

Неисполнение этого условия повлекло за собой последствие, вытекающее как из содержания заявления, так и из истечения срока: документ стал недействительным.

Ближайшей задачей нашего собрания является, прежде всего, возобновление переговоров с того пункта, на котором мы остановились до наступления рождественского перерыва.

Русская делегация, однако, телеграммой за подписью г. Иоффе сообщила генералу Гофману:

"Правительство Российской Республики считает необходимым вести дальнейшие переговоры о мире на нейтральной почве и, со своей стороны, предлагает перенести переговоры в Стокгольм", и еще в другой телеграмме было высказано пожелание перенести место переговоров в нейтральную страну.

Я не хочу здесь подробнее останавливаться на причинах, известных г.г. делегатам из данных в другом месте объяснений, которые делают невозможным ведение переговоров в другом месте, а не в Брест-Литовске, но желал бы уже сейчас заявить окончательное решение держав Четверного Союза, не подлежащее отмене, что они не могут продолжать в другом месте начатые здесь переговоры относительно прелиминарного мира. Как уже было заявлено ранее (в необязательной форме), — они из международной вежливости были бы готовы вести формальные, заключительные переговоры и подписать прелиминарные условия в другом месте, которое подлежало бы установлению совместно с Русской делегацией, и вступить в обсуждение относительно выбора этого места.

Нельзя не упомянуть, — так как при ведении переговоров атмосфера, в которой они происходят, играет огромную роль, — что с момента окончания обмена мнений, происходившего до рождественского перерыва, случилось многое, что казалось способным возбудить сомнение в искреннем намерении Русского Правительства добиться заключения скорого мира с державами Четверного Союза.

Я хотел бы в этом смысле указать на тон некоторых полуофициальных заявлений Русского Правительства, направленных против Правительств Четверного Союза, в особенности же — на одно сообщение Петроградского Телеграфного Агенства, которое рассматривается за границей как полуофициальный русский правительственный орган.

В этом сообщении — не желая слишком удлинять свою речь, я пока воздерживаюсь от дословной передачи его, оставляя за собой право, если окажется нужным, цитировать его в дальнейшем — подробно передавался ответ, якобы данный г. Иоффе, Председателем Русской делегации, в заседании от 28/15-го декабря 1917 года, который, однако, как убеждает справка в делах, является ничем иным, как плодом фантазии автора.

Это целиком выдуманное сообщение сильно содействовало затемнению понимания хода переговоров и подвергло опасности их результат.

Если же, тем не менее, я не хотел бы расстаться вовсе с надеждой, что переговоры могут привести к плодотворным результатам, то эта надежда основывается, прежде всего, на известном нам и в столь определенной форме высказанной Русской делегацией стремлении Русского народа к длительному и прочному миру, а затем, на впечатлении, которое мы вынесли во время переговоров о безусловно деловитом методе работы Русской делегации.

Поскольку можно судить по переговорам, которые велись до перерыва, я не считаю препятствия настолько существенными, чтобы допустить возможность неудачи дела мира и, вместе с тем, возможность возобновления войны на Востоке с ее неисчислимыми последствиями.

Чернин. Милостивые Государи! Я считаю нужным прибавить к замечаниям своего германского коллеги еще следующее:

Причины, по которым мы категорически отказываемся перенести переговоры в настоящий момент в нейтральную страну — двоякого рода:

Во-первых, причины технического характера:

Вы, как и мы, связаны отсюда прямыми проводами со своими правительствами, и вы ежедневно обмениваетесь мнениями с Петроградом и Киевом, а мы — с нашими столицами. Мы все не можем обойтись без этого аппарата — без него переговоры были бы до бесконечности затруднены и замедлены.

Еще важнее, однако, второй мотив. Вы, милостивые государи, в свое время, пригласили нас на всеобщие мирные переговоры. Мы приняли приглашение и пришли к соглашению относительно основ всеобщего мира.

Оставаясь верными принятым основам, Вы поставили союзникам 10-дневный ультиматум. Ваши союзники Вам не ответили, и сегодня речь идет не о всеобщем мире, но о мире сепаратном между Россией и державами Четверного Союза. Перенесение переговоров на нейтральную почву дало бы Согласию давно желанную возможность вмешаться с целью воспрепятствовать делу мира.

Правительства Англии и Франции открыто и за кулисами испробовали бы все, чтобы помешать осуществлению сепаратного мира. Мы отказываемся дать западным державам эту возможность, но мы готовы заключить мирный договор в нейтральном городе, который надлежит еще определить.

Что касается территориальной части переговоров, относительно которых еще не достигнуто соглашения между нами и Вами, то мы окончательно условились на пленарном заседании, что эти вопросы мы передадим комиссии, специально для этого образованной, которая немедленно и начнет свои работы.

Все державы Четверного Союза вполне согласны довести переговоры до конца, на основах, развитых Статс-секретарем фон-Кюльманом и мною и признанных обязательными и г.г. Русскими делегатами.

Если господа Русские делегаты преисполнены теми же желаниями, то мы придем к результатам, которые всех удовлетворят; если же нет, — то события пойдут своим неизбежным ходом, но ответственность за продолжение войны падет тогда исключительно на Русскую делегацию.

Талаат-Паша. Я не хочу повторять того, что уже говорили другие делегаты. Оттоманская делегация согласна с делегациями Четверного Союза.

Попов. Я вполне согласен с высказанным.

Гофман. Передо мною лежит целый ряд радиотелеграмм и воззваний, подписанных г.г. Представителями Русского Правительства и Русского Верховного Командования, в которых частью поносятся бранью Германская армия и Германское Верховное Командование, обращенные к нашим войскам.

Эти радиотелеграммы и воззвания, без всякого сомнения, противны духу заключенного между обеими армиями перемирия.

От имени Германского Верховного Командования, я самым решительным образом протестую как против формы, так и против содержания этих радиотелеграмм и воззваний.

Чичерич. От имени Императорского Королевского Верховного Командования, я присоединяюсь к заявлению генерала Гофмана постольку, поскольку этим заявлением имелись в виду и Австро-Венгерские дела.

Гантчев. От имени Болгарского Верховного Командования, я также присоединяюсь к протесту Германского Командования относительно этих радиотелеграмм, которые направлены и против Болгарской армии.

Иззет-Паша. От имени Оттоманской армии, я присоединяюсь к протесту.

Кюльман. Может быть кто-нибудь из г.г. Русских делегатов желает высказаться?

Троцкий. Я предлагаю перерыв заседания.

Кюльман. Назначим лы мы сейчас время для возобновления заседания?

Троцкий. В 4 часа.

Кюльман. В 4 часа. Возражений нет. Итак, с общего согласия, заседание прерывается и возобновится в 4 часа.

Заседание закрывается в 11 часов 55 минут.